– Не слишком большая потеря, уверяю вас, – нараспев произнес Саймон. В его золотистых глазах загорелся опасный интерес – интерес дракона, наметившего добычу.

Литературные дамы неожиданно пробудились к жизни. Они полностью завладели беседой, словно упоминание имени Эшбрука подхлестнуло их к действию. Их голоса зазвучали громче, заполнив гостиную долгим скучным обсуждением последнего произведения Марии Эджворт «Покровительство». Даже в «Эдинбургском обозрении», обычно заискивающем перед мисс Эджворт, затруднились отыскать в этом сочинении что-нибудь достойное. Провинциалки же разметали его в клочья.

С холодной улыбкой Саймон вновь откинулся в кресле, предоставил дискуссии бушевать без него, а через некоторое время тихо пробормотал:

– Извините меня, Эмили. Похоже, я сказал что-то невпопад.

Девушка поперхнулась чаем.

– Ничего подобного, милорд, – выдавила она меж судорожных попыток вздохнуть. Глаза ее увлажнились. – Просто мы здесь не очень хорошо знакомы с произведениями лорда Эшбрука.

– Ясно. – Саймон наклонился и легонько хлопнул ее по спине.

Эмили покачнулась, а затем вернула равновесие и способность дышать. Ей удалось произнести:

– Благодарю вас, милорд.

– Всегда к вашим услугам. – Сардонически усмехаясь уголками рта, граф встал. В гостиной мгновенно воцарилась тишина, на сей раз явно исполненная надежды на избавление от его общества. Он вскинул брови. – Прошу меня извинить, леди, но должен вас покинуть. Я обещал леди Гиллингем вернуться рано. Надеюсь иметь удовольствие видеть вас еще. Уверяю вас, это был очень познавательный вечер.

Несколько минут вежливой суматохи, и Саймон был поспешно препровожден к двери. Он вежливо поклонился и зашагал по узкой тропинке к воротам, где его ожидал жеребец. Граф вскочил в седло, прощаясь, приподнял шляпу и поскакал по дорожке.

Почувствовав облегчение, все пять женщин дружно повернулись к Эмили.

– Я думала, он никогда не уйдет, – пробормотала Присцилла Инглбрайт, падая обратно в кресло. – Лавиния, налей нам всем по чашечке чаю, хорошо?

– Конечно. – Ее сестра подняла чайник, пока остальные усаживались на свои места. – Когда лорд Гиллингем известил, что Блэйд вознамерился посетить нас, я испытала настоящее потрясение. Отказать было невозможно. По словам Гиллингема, граф имеет большое влияние в Лондоне.

– Блэйд, пожалуй, недурен в своем роде, – рассудила ее сестра, – но вряд ли он уместен в нашем маленьком кружке.

– Вряд ли, – вздохнула мисс Хорнсби. – Это все равно что развлекать громадного зверя, ненароком забредшего в гостиную.

– Дракона, – тихо заметила Эмили.

– Дракон… Очень удачное сравнение, – немедленно согласилась мисс Остли. – Блэйд выглядит довольно опасным человеком, не правда ли? Что-то зловещее есть в его взгляде. Прямо дрожь пробирает!

– Нам следовало бы гордиться визитом графа, и я уверена, все мы чувствуем себя польщенными, но, честно говоря, я испытала большое облегчение, когда он ушел. Подобные люди не годятся для маленьких сельских гостиных, вроде нашей, – заявила Присцилла Инглбрайт. – Весьма утомительно, когда такой человек находится рядом.

– Его семья, кажется, когда-то жила в наших краях… – Лавиния задумчиво нахмурилась.

Эмили с удивлением восприняла новость:

– Вы уверены?

– О да. С тех пор уже прошло больше двадцати лет. Мы с Присциллой тогда только поселились здесь. Семье графа принадлежали обширные угодья, как я припоминаю.