— Это та девка, которая помогла Шелби унести ноги! — воскликнул мужчина. — И тот же экипаж — очень дорогой легкий фаэтон и великолепная упряжка.

Летиция повернулась к собеседнику с выражением презрения, исказившим ее аристократическое лицо, лишив его кукольной красоты, которая обычно привлекала общее внимание.

— Ты хочешь сказать, что потерпел неудачу из-за этой потаскухи? Тебе помешала одна из шлюх Сэмюэля? — спросила Тиш, гневно сверкая глазами и не считая нужным скрывать возмущение. Она нервно провела рукой по соблазнительному бедру, просвечивавшему сквозь тонкий бледно-голубой муслин платья.

Женщина отошла от окна и двинулась в глубь комнаты. Ричард Буллок не мог отвести взора от ее пышных форм. Свои «домашние» наряды Летиция всегда заказывала из самых прозрачных тканей; она надевала эти платья лишь ради Ричарда, когда оставалась с ним одна в доме. Он облизнул пересохшие губы и уставился на нее обожающим взглядом. В молчании прошло несколько секунд. Наконец он ответил:

— Не знаю, кто это, но, судя по тому, как лихо она управляла упряжкой на Пост-Оак-роуд, эта дамочка знает толк в лошадях.

Ричард пытался оправдаться, и это не вызывало сомнений. Летиция молча смотрела на него, накручивая на тонкий палец длинную золотистую прядь, упавшую на грудь.

Люди часто замечали, что они похожи, как брат и сестра, потому что у обоих были светлые волосы и золотистые глаза. На самом деле Ричард приходился Летиции лишь сводным братом. Уортингтон Соамс овдовел, когда дочери исполнилось двенадцать лет, и женился на вдове с восьмилетним сыном. Он надеялся, что она принесет ему наследника, который продолжит род Соамсов и займет место отца в сенате. В общем, Летиция и Ричард были родственниками лишь по браку родителей, но росли вместе и получили равное воспитание.

Когда новая жена умерла, так и не сумев подарить сенатору наследника, Соамс переключил все амбиции на дочь. Он ни в чем ей не отказывал, «красавица Тиш» получала все, что желала, — в том числе получила и капитана Сэмюэля Шеридана Шелби, который оказался самой большой ошибкой ее жизни. Теперь Летиция вознамерилась исправить эту ошибку с помощью Ричарда.

— Не морочь мне голову. Можешь забыть об этом ничтожестве в коляске. Лучше объясни, почему ты не пристрелил Сэмюэля.

— Я загнал его в угол. Более того, ранил, пустил кровь. Ему негде было спрятаться, но вдруг из-за поворота вылетела эта проклятая коляска. Уверяю тебя, Тиш, никто не знает об этой старой заброшенной дороге, кроме Шелби. Не понимаю, откуда девка взялась. Если бы не она, я бы его прикончил.

— Видно, ты его крепко зацепил, — немного милостивее заметила Летиция, припомнив увиденное в свете факела темное пятно на левом рукаве мужа.

— Остается надеяться, что у него будет заражение крови и он все равно умрет, — угрюмо сказал Ричард, наблюдая за тем, как Летиция позирует перед высоким зеркалом, занимавшим почетное место в ее будуаре. Никто не знал, что Буллок вхож в личные апартаменты хозяйки дома, только молодая чернокожая служанка-рабыня, которая выросла вместе с Летицией на прибрежной плантации, принадлежавшей сенатору Соамсу.

— Мы не можем оставить его смерть на волю случая, — возразила Летиция.

— Не сердись, моя прелесть. Ты же знаешь, я могу стерпеть что угодно, кроме твоего гнева, — взмолился Буллок, подходя ближе. Он был тонок, как хлыст, и казался хрупким, но в совершенстве владел шпагой, отличался быстротой и хитростью на дуэлях и никогда ничего не прощал никому — кроме своей сводной сестры. Она одна могла говорить ему и делать с ним все, что хотела.

Летиция внимательно посмотрела на его узкое лицо с правильными, почти женственными чертами, неожиданно шагнула вперед и прижалась пышной грудью к атласному жилету Ричарда, от которого исходил слабый аромат духов.