Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Я задумчиво смотрел на огонь. Никогда раньше я не сидел у костра и пришел к выводу, что мне это нравится.

– Как вы думаете, что ждет вас впереди? – наконец спросил я.

– После смерти?

– Да.

Он пожал плечами:

– Пока мне это знать не дано.

– Небытие?

– Возможно.

– Может, небытие – это все, что нашли остальные масаи.

– А может, это все, что они искали.

– Если не небытие, тогда что? Он ответил не сразу.

– Может, я окажусь во времени, предшествующем смерти слона, живущим в гармонии с природой.

– По мне это далеко не рай.

– Неужели? Оглянитесь вокруг, мистер Роджас. Мы покоряем один мир и находим тысячу других. Мы устанавливаем дружеские отношения с одной цивилизацией и уничтожаем тысячу других. Мы излечиваем одну болезнь и сталкиваемся с тысячью новых. На каждое наше достижение возникает тысяча неразрешимых проблем. Может, райский сад не начало пути, а конечная точка?

– По вашему тону ясно, что вы готовы к смерти. – Я придвинулся к костру, спасаясь от холода.

– Умирают все. А я умру не напрасно.

– Вы на это надеетесь.

– Я знаю.

– Но если Сендейо ошибся…

– Моя смерть все равно будет что‑то да значить. – Он улыбнулся. – Похоже, вы хотите меня отговорить. Вас мое намерение задело за живое, а я подозреваю, что раньше с вами такого не случалось.

– Это правда, – с неохотой признал я. – Но стоит ли ради этого умирать?

– Не знаю, – ответил Мандака. – Надеюсь, что да.

– Я бы предпочел остаться безразличным.

– Я бы предпочел, чтобы кто‑то из масаи, живущих до меня, сделал то, что предстоит мне сегодня. Так что наши благие пожелания не будут реализованы.

– Это несправедливо.

– В жизни далеко не всегда находится место справедливости.

– Я нашел бивни. Выполнил свою работу. На том следовало поставить точку.

– Вы не из тех, кто останавливается на полпути. Для вас точка будет поставлена лишь по написании последней главы истории бивней.

Я помолчал, обдумывая его слова.

– Все равно мне это не по душе.

– Всю профессиональную жизнь вы имели дело с параметрами мертвых животных. Через несколько часов я присоединюсь к ним, а вы сможете вернуться в бесстрастный мир исследователя. А пока предлагаю вам подумать о Слоне Килиманджаро.

– Он мертв почти восемь тысяч лет. Чего о нем думать?

– Если души масаи затерялись между этой жизнью и следующей, как провел эти годы он? Проспал ли их вечным сном или, наоборот, душа его не знала покоя, требуя вернуть ту ее часть, что вы разыскали на просторах галактики? Подумайте об этом, мистер Роджас. Если мое деяние не освободит от заклятия мой народ, возможно, ваше упокоит наконец величайшее из животных.

– Хотелось бы в это верить.

– Но вы не верите? Я покачал головой.

– Мне очень жаль вас, мистер Роджас, – вздохнул Мандака. – Это беда – верить лишь в то, что можно увидеть, замерить, пощупать руками.

– А мне очень жаль вас, – искренне ответил я – Не верить в это – тоже беда.

Он вгляделся в далекую равнину.

– Что вы там высматриваете? – спросил я.

– Прошлое, – последовал ответ. – Настоящее. Может, даже будущее.

– Ваше будущее? – удивился я. Он усмехнулся:

– Мое будущее определилось семь тысяч лет тому назад и через час оборвется.

Быстрый переход
Мы в Instagram