* * *

Анна Иоанновна наблюдала за танцем своей племянницы и русского гвардейца с тревогой. Сложная девочка попалась на воспитание Ане Иоанновне. Во многом — строптивая, даже слишком влюбчивая.

Стоило только распушить хвост одному саксонцу, как Аннушка сразу же попалась в сети ловкого сердцееда Линара. И это было, на самом деле, проблемой, где нельзя просто приказать Морицу Линару и Анне Леопольдовне не общаться друг с другом.

Ещё окончательно не закончилась война «За польское наследство». Однако уже понятно, что королём Речи Посполитой станет саксонский курфюрст Август. И в свете этого факта даже незначительное ухудшение отношений с Саксонией может привести к необратимым последствиям. Нужно всем показывать, сколь Россия дружественна и Саксонии, и нынешней Речи Посполитой.

Так считал Андрей Иванович Остерман, кабинет-министр, заведующий иностранными делами. Так он подавал доклады государыне. Тем более, что Россия запросила за свое участие в деле становления Августа польским королем сущую мелочь, «всего-то» Курляндию.

Хотя армейские представители, в частности фельдмаршал Ласси, писали о том, что нужно бы у поляков забрать Черкассы и Винницу, без которых подготавливать войну с Османской империей крайне сложно. Но, нет, «постельный певец» Бирон напел песенку про Курляндию, видя лишь себя герцогом этого герцогства, уже де-факто, как не принадлежащей Польше.

Императрице понравился посыл Норова, который обронил фразу, что с каждой войны Россия должна брать плату за кровь своих солдат. Так что государыня строго принимала Остермана и требовала от него решительных действий в этом направлении.

Потому, в какой-то мере, Анне Иоанновне приходится даже закрывать глаза на то, что Анна Леопольдовна уже начинает крутить шашни с Линаром… А, что ещё важнее, за что эту племянницу-курву хотела разорвать на части русская императрица, племянница-девка уже возлегла с этим саксонцем. И теперь нужно как-то объяснять будущему женишку, почему так. Правда женишок так себе, слабохарактерный, но все же.

— Эрнестушка, коли племянница по рукам красавцев вовсе пойдёт, то я тебя, жеребца такого, разорву! Прикажу уды твои отрезать. Горевать буду, но прикажу! — далеко не шутила Анна Иоанновна. — С Линаром у неё уже было. Если ещё и Норов её приголубит, а то, что этот шельмец ловок по бабам лазить, общеизвестно. Виноват будешь ты!

Действительно, это граф Бирон придумал хитроумный план, чтобы Анна Леопольдовна забыла своего саксонца, а влюбилась в гвардейца.

Во-первых, Бирон считал, что гвардейский капитан Александр Лукич Норов полностью его человек, несмотря на то, что ещё следовало бы разобраться, насколько тесно Норов якшается с Ушаковым. Но всё равно, если он скажет в какой-то момент Норову отойти в сторону, то гвардеец непременно это сделает. Чай что не саксонский посол, с которым ссориться пока не с руки.

Да, сердце девичье будет разбито, но без этого уже не обойтись. Так или иначе, но женского счастья племяннице императрице не видать. Тот, которого прочат в мужья Анне Леопольдовне, вовсе не может нравиться женщинам, потому как не ловок, не красив, да и вообще… И Морицу Линару указывать в данный момент политического развития отношений Саксонии и России нельзя. А Норову всегда можно.

Во-вторых, этой комбинацией Бирон искренне рассчитывал ещё и на другое… Он считал, что, если переключить Норова на Анну Леопольдовну, то в таком случае освободится вновь место рядом с Елизаветой Петровной. Раньше цесаревна редко отказывала Бирону. А графу, для его психики, просто было необходимо сменить женское тело, рядом с которым ему приходится засыпать. Да и нравилась ему Елизавета, чего уж там скрывать. А еще он никак не оставлял надежд на то, чтобы женить Лизу на своем сыне.