Вновь вернув себе стандартное зрение, я подошёл к завалу и внимательно всмотрелся в камни, а затем опять перешёл на обзор стихии. Так я повторил несколько раз, пока полностью не запомнил расположение осколков храма. Далее сосредоточился на подземных водных артериях и принялся перегонять их в нужные мне места, периодически меняя спектр зрения. Когда под одной из таких точек скопился достаточный объём, я высвободил его, создавая максимально возможное давление. Всё получилось. Сильный напор воды смог отбросить несколько валунов в сторону. И когда экспериментальный гидроудар прошёл успешно, я взялся за работу, раз за разом всё ближе подбираясь к своим, в попытке высвободить их из-под завала.

Провозился почти два часа, но главное — успешно. Естественно, первой откопал Лему, затем уже всех остальных. Не всем так повезло, Юсу размозжило голову большим валуном и вернуть его к жизни не представлялось возможным. Его тело находилось неподалёку от Шмеля, что как раз и позволило рассмотреть повреждения. Несколько человек из местных задохнулись, оказавшись заваленными в узких пространствах, а кому-то разворотило грудную клетку.

Когда выжившие оказались на свободе, я принялся за поиски Мыша. Снова перешёл в спектр обзора энергии, но увы, ничего живого, в радиусе ста метров не обнаружил. В момент взрыва, мой верный слуга находился за стенами храма, а здесь размазало всех. Не обнаружив живого тела, я занялся поиском мёртвого. Он мой друг, возможно, самый близкий из всех, кого я знаю, а потому не позволю ему вот так гнить под открытым небом. Даже если он мёртв, то как никто другой заслужил ритуал погребения и все необходимые почести.

Выжившие, помогли друг другу выбраться из образовавшегося котлована, вытянули наверх раненных. Оказав им необходимую первую помощь и молча присоединились ко мне. Мы бродили по вымощенной и заваленной валунами площади, всматриваясь в лица покойников. Иногда приходилось применять силу, чтобы сдвинуть камень и посмотреть на того, кто под ним находится. С каждым разом я всё больше впадал в отчаяние, потому как все, кто в момент взрыва находился в непосредственной близости к храму, представляли собой разбросанные по округе запчасти. И я не хотел верить, что Мыш попал под этот удар, потому как в данном случае мне будет даже некого хоронить.

— Как ты? — спустя ещё два часа я устало опустился на камень возле Лемы.

— Жива, — улыбнулась та. — Нога почти зажила, спасибо кланам.

— Это уж точно. Хоть что-то полезное от них нам всё-таки досталось.

— Не нашёл?

— Нет.

— Может, он жив? Ведь ему тоже сделали укол.

— Здесь больше нет живых, я проверил. Боюсь, нам придётся собирать его по кускам, чтобы организовать похороны.

Лема тяжело вздохнула, и по её щекам потекли слёзы. Она тоже любила его, за бескорыстную поддержку, всегда готового на всё ради нас. Никогда не ныл, не жаловался, а главное — был верным до конца. Вряд ли хоть когда-нибудь мне посчастливится встретить такого же человека.

От этих мыслей в горле встал ком. Мне тоже хотелось пустить слезу, вот только я не мог себе этого позволить. Переборол, пересилил себя и вновь поднялся на ноги, потому как лучший способ отвлечься — работа. Я вновь отправился на поиски друга, или чего угодно, что могло от него остаться.

— Сюда! — вдруг раздался громкий крик Шмеля от одной из машин, и я без лишних вопросов рванул к нему.

— Ах ты старый разбойник, — улыбнулся я, глядя на тело товарища.

Мыш успел забраться в кабину, прежде чем храм рванул. Да, сейчас он был мёртв и весь поломан, голова неестественно вывернута, рука сломана так, что смотрит в противоположную сторону, а из мяса торчит кость. Грудина продавлена рулевым колесом, и всё вокруг залито кровью.