— То есть вы вместе вот это всё? — я не знал, как назвать то, чем они занимаются, кроме как заговор против кланов.

— Совершенно верно, — улыбнулся советник. — Твоя помощь в этом деле неоценима, так что всегда можешь рассчитывать на мою. А если нам удастся совершить то, что мы задумали, то вскоре из раба ты превратишься в знатного человека. Император не забывает такие вещи, можешь мне поверить.

Вскоре меня отпустили и я вернулся на площадку, чтобы продолжить вечернюю тренировку. До боя оставались считанные дни и я должен быть готов. Противник мне достался серьёзный, его зовут Истукан и прибыл он издалека, специально, чтобы принять участие в этом турнире. Сильный воин, которому нет равных на своей земле и он решил подёргать за хвост удачу в Эллодии, чтобы доказать самому себе, что он лучший, или умереть.

Короче очередной фанатик с манией величия. Почему Истукан, да кто же его знает, он сам придумал себе эту кличку. Однако воин он был действительно сильный, на арену выходил с саблей, что поначалу воспринималось смехом у публики. Но вот ближе к концу турнира, зрители полюбили этого иноземного воина и к его оружию относились с должным уважением.

Молот сказал, что у него странный стиль боя, такого он не встречал ни у кого. Осталось понять, что именно он имеет ввиду, под словом «странный». Хотя я догадывался: потому как умение пользоваться саблей, очень сильно отличается от того же умения, но с мечом. Это принципиально разные школы, не смотря на то, что некоторые общие принципы всё же есть.

Это всё равно, что сравнивать технику двуручного, тяжёлого меча с тоже двуручной, но Катаной. Однако в своей прошлой жизни я сталкивался с подобной системой фехтования и некоторые приёмы из этой школы уже давно освоили все новички Дария. Надеюсь, что-нибудь я смогу ему противопоставить.

Я считал дни до боя, хотелось уже поскорее покончить с этими промежуточными боями и выйти на главного противника, на Ярга. Нет, к бойцам я относился со всей серьёзностью и понимал, что легко могу если не умереть, то выбыть из турнира получив тяжёлую травму, как это однажды было с рукой. Тогда меня ждали, сейчас просто выкинут из боёв и тогда я так и останусь рабом-гладиатором. И даже не это самое страшное, больше всего меня волновал Ярг.

Дарий уехал на следующий день, оставив распоряжения Скаму. На бой меня повёз Мортис. Вид у него был очень выхоленный. В своей прошлой жизни я встречал таких людей. С виду мягкий, розовый, будто с самого рождения возлежал на пуховых перинах и тяжелее ложки ничего не поднимал. В большинстве случаев так и было, но жёсткий взгляд Мортиса, говорил на много больше, чем его внешний, обманчивый вид. Этот человек привык повелевать.

Арена встретила неизменными мрачными лабиринтами, в которых всегда царила спасительная прохлада. В первые дни пребывания в этом мире, я изнывал от жары. Хоть тело и было привычным к этим условиям, разум отказывался воспринимать такую погоду. Но хуже всего было перед дождём и сразу после него, когда в воздухе находилось столько влаги, что казалось её можно сразу пить.

Оказавшись в своей келье, я снова впал в состояние подобное нирване, мысли в полном покое, тело расслабленно. В голове прокручиваются возможные схемы боя и поведения, иногда даже руки вздрагивают, пытаясь повторить поток образов в сознании. Кто хоть раз выходил на ринг или татами — без разницы, тот понимает, о чём я.

Ворота открылись и в глаза ударил свет, к этому невозможно привыкнуть. Вот знаю и понимаю, что сейчас будет, но в полумраке коридора зрение невольно напрягается, а затем яркое солнце снаружи заставляет щуриться и в первое время не видно ничего, кроме песка под ногами.

Этот песок уже давно окрасился в красный цвет и если сравнить его с тем, что находится на нашей площадке для тренировок, разница будет очень заметна. Всё это место просто пропитано смертью и даже спустя столетия от него всё ещё будет веять этой безысходностью.