Озеро было нейтральной акваторией. Наши передовые позиции находились на плоской вершине скалы и в устье ручья, к западу. Между нами и таинственным противником тут была только вода.

Перед вылетом провели разведку с дронов, не вылетая за пределы нашей зоны контроля. По полученным данным, противник концентрировал усилия на обходе водного препятствия; представлялось маловероятным, чтобы наше появление в составе одного вертолёта вызвало бы сколько-нибудь серьёзные движения с той стороны.

— Контроль, — доложил спецназовец с позывным «Заря», — мы готовы.

— Спасибо, — я кивнул в ответ.

— Сколько по времени нужно? — немного поколебавшись, «Заря» задал ещё один вопрос.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я, — но жить мне тоже хочется.

— Принято.

Я подошёл к воде. Она была идеально прозрачной; каждый камешек на дне можно было разглядеть во всех подробностях. Чуть подальше от берега лениво шевелила плавниками какая-то крупная рыба. Но мне нужна была не она.

Солнце снова поднималось, заходило на новый круг. В его лучах, игнорируя канонаду, купался орёл. Удивительно всё-таки, как животные умудряются выживать в этих местах? Лето длится каких-то пару месяцев… птицы, наверное, гнездятся здесь, а на зиму перебираются южнее. Делают ли орлы точно также, я не знал. Если нет, то птицам можно только посочувствовать.

Воспользовавшись этой эмоцией — сочувствием, я потянулся к орлу. До последнего момента у меня не было уверенности, что способность, приобретённая в мире вечной войны, осталась со мной.

Но вот мгновение, и я могу смотреть глазами орла. Чувствовать биение его сердца. Его эмоции.

Повинуясь немного хулиганскому порыву, я узнал, действительно ли орёл улетает на зиму. Оказалось, что нет. Он зимует здесь, в долине. Местный микроклимат не так суров, как на плоскогорье. И пищу можно найти: в щелях между скал пряталось множество грызунов, которые успевали за короткое лето сделать огромные запасы пищи.

Оказывается, тут тоже можно было жить… до недавнего времени.

Я сделал пару кругов в поисках восходящего потока. Нашёл его. Стал по спирали подниматься. Постепенно моя траектория вышла за пределы озера. Я цеплял вражескую территорию, осторожно, будто стараясь не привлекать лишнего внимания, глядел на землю.

Возле берега редколесье ещё было похоже на нормальное. Те же деревца. Кое-какие животные. Но и здесь рыжими пятнами выделялись то ли опорные пункты, то ли дозорные позиции врага. Сложно разобрать, что именно там находилось — воздух над этими образованиями дрожал, искажая очертания. Возможно, там было что-то очень горячее. Или же это была особая маскировка. Гадать бесполезно.

Я поднимался всё выше, ощущая недовольство орла. Он был голоден. Я уводил его в сторону от богатых добычей берегов озера.

Секунду поколебавшись, я вернулся назад, к берегу.

Я указал орлу на возможную добычу. Моё «чувство живого» было острее его зрения.

Несколько секунд стремительного пикирования, ощущение восторга, и вот добыча бьётся в когтях. Я не позволил ей долго мучиться.

Орёл хотел прервать охоту. Но тут уж мне пришлось настоять: за всё приходится платить в этой жизни: и за лёгкую добычу тоже.

Я снова нашёл восходящий поток и начал подниматься всё выше.

Километрах в двадцати от берега озера с атмосферой начало происходить что-то странное: потоки воздуха меняли температуру и направление спонтанно, вопреки всякой логике. Мне стало сложно удерживать высоту, приходилось прикладывать усилия.