— Есть вещи поважнее денег, Габриэлла, — уверенно сказал Хью. — Я буду оказывать вам куда больше внимания, чем Рейли, и я никогда не позволю себе оставить вас на такое длительное время!

— Мой брат совершенно прав, — вмешался Рейли. — Есть вещи гораздо важнее денег. Например, верные сердца любимой женщины и брата.

Габриэлла вскочила и, раскрыв объятия, бросилась к Рейли.

— Дорогой Рейли, я знала, что ты придешь! — воскликнула она.

Но герцог решительно отвел от себя ее руки и холодно сказал:

— Я пришел только для того, Габриэлла, чтобы сообщить тебе, что не собираюсь больше играть роль твоего покровителя. Ты вольна выбрать себе другого — будь то богатый джентльмен или мой братец, который сам скоро будет стеснен в средствах.

У Габриэллы вытянулось лицо.

— Нет, не может быть, — пробормотала она и, снова шагнув к нему, взяла его за руку. — Единственным моим желанием было угождать тебе! А если ты разозлился, что застал у меня Хью, то знай — он пришел как друг!

— Мне нет дела до того, с кем ты развлекаешься, Габриэлла. Я лишь хочу сообщить, что, как только сделаешь необходимые распоряжения, я перестану оплачивать твои счета… Кроме того, я позволил себе расплатиться по твоим счетам с мадам Эстеллой.

Она побледнела.

— Значит, ты уже знаешь. Твоя жена тебе рассказала…

Рейли окинул ее ледяным взглядом.

— Неужели ты думала, что я позволю тебе при всех оскорблять мою жену?

Глаза Габриэллы наполнились слезами.

— Я люблю тебя, Рейли! Я ужасно ревновала! — воскликнула она, цепляясь за его плащ. — Как ты не понимаешь? Твоя жена так молода и самоуверенна, что я хотела всего лишь…

Его тяжелый взгляд заставил ее умолкнуть. Он с отвращением отбросил от себя ее руки и повернулся к Хью.

— Дарю ее тебе, — сказал Рейли брату, — но имей в виду, что это очень дорогая игрушка!

Затем герцог направился к двери. Габриэлла хотела бежать за ним и умолять, чтобы он вернулся к ней, но гордость остановила ее, и она бессильно рухнула в кресло. Она прекрасно понимала, что если попытается удержать Рейли, то вызовет у него только новый приступ ненависти.

Габриэлла сдерживала слезы, пока Рейли не скрылся за дверью. Хью поспешил следом за братом. Габриэлла дала волю слезам и зарыдала, чувствуя, что ее сердце разрывается от горя.

Хью догнал Рейли прежде, чем тот успел сесть в карету.

— Итак, братец, где бы ты ни появился, ты повсюду разбиваешь сердца! — воскликнул Хью.

Рейли нахмурился.

— Это наблюдение больше подходит тебе самому, чем мне, — заметил он.

Хью захихикал

— Женившись на этой девушке Марагон, ты оставил меня далеко позади! Что это тебе пришла охота снова спасать честь семьи? — продолжал он, и его взгляд потемнел. — Видит Бог, нелегкую ты взял на себя обязанность искупать мои грехи.

— Никакие грехи я больше искупать не намерен, — проговорил Рейли, начиная терять терпение. — К тому же у меня нет никакого желания стоять посреди улицы и обсуждать дела семейной чести. Если хочешь, садись со мной в карету, а нет — отправляйся к своей даме сердца!

Пожав плечами, Хью сел в карету, а Оливер взобрался на козлы.

— Бедняжка Габриэлла, — сказал Хью. — Ей было бы куда легче, если бы она влюбилась не в тебя, а в меня. Все твое несчастье, Рейли, в том, что у тебя нет сердца!

Рейли забрался в карету и сел напротив брата.