— Встречался ли он когда-нибудь с обвиняемым?

— Встречался часто, — подтвердила девушка.

— Их встречи были случайны?

— Возражаю, — вновь заявил адвокат.

— Протест отклонен, — казалось, все эти препирательства судье осточертели.

— Нет, хозяйка звонила по телефону, когда должен был прийти доктор. Ему. — Люська пальцем показала на обвиняемого. — И он приезжал.

— Доктор не подозревал об этом?

— Не знаю, — честно призналась Люська.

— Что они делали, когда встречались?

— Ну, там на тренажерах занимались, болтали, кофе пили.

— То есть вы утверждаете, что хозяйка специально их сводила между собой.

— Протестую, — не давая спуску, снова выступила защита.

— Протест поддерживаю. — Судья устало откинулся в кресле.

То, что произошло потом, не укладывалось в голове. Вначале суд был, по разумению Ляльки, объективным. Обвинитель показывал фотографию убитого доктора, зачитывал показания судмедэксперта о причинах смерти (доктор умер от передозировки наркотиков), объясняя, что хирург был тяжело болен раком и только этот недуг толкнул его в руки наркобизнесменов, Марианны и ее так называемого жениха. Что наркотики, найденные в салоне Марианны и у Вовика в кармане, совпадают с теми, что обнаружены при осмотре погибшего.

Но Вовик полностью отрицал вину, а напористый защитник разнес обвинение в пух и прах.

Лялька не могла поверить своим ушам: все ее старания по аресту проходимца оказались тщетны!

Итак, Вовика прямо в зале суда освободили из-под стражи. В шикарном светло-бежевом костюме и ярком шелковом галстуке он продефилировал перед носом Ляльки, прошипев на прощанье, что они еще встретятся. Когда Лялька, глотая слезы, вышла из зала, седовласый проходимец, окруженный журналистами, словно герой кинобоевика, давал интервью репортерам, которых пригласил Геннадий, рассчитывая на победу в суде.

33

— Выбирай, — стараясь скрыть смущение от новой для него роли мужа, Генка жестом показал Ляльке на стенды бутика в аэропорту Шереметье-во-2.

Лялька напялила ненавистные очки, в которых казалась себе классной дамой, и стала рассматривать полки, заставленные всевозможными духами, одеколонами и кремами.

— Покажите вот эти! — Она протянула руку, и девушка-продавец с аккуратным макияжем («в такую рань», — отметила про себя Лялька) подала красную граненую коробочку.

— Эти духи называются «Кашмир» — восточный запах сладострастия и эротики, — театрально, словно декламируя, прошелестела девушка.

Лялька вопросительно посмотрела на Генку.

— Эротики и чего? — стараясь казаться серьезным, полюбопытствовал Генка.

— Сладострастия, молодой человек, — собираясь обидеться, повторила девушка.

— Тогда непременно возьмем. Нам именно его ужасно не хватает! — потешаясь, Генка собрался сорвать целлофановую обертку с коробочки.

— Подожди, — по-деловому остановила Лялька. — А тестер у вас найдется, чтобы понюхать?

— Конечно. — Девушка нырнула под прилавок и подала Ляльке пробный флакон.

— Ну вот, другое дело, — вдыхая сладкий аромат и поливая себя, а заодно прикрывшегося от струи Генку, фыркнула Лялька и вдруг замерла с пузырьком в руках.

Ее лицо заметно побледнело, и она вцепилась в прилавок.

— Что с вами? — испугалась продавец. — Аллергия на запах?

Генка заботливо поддержал Ляльку.