— Помогите, чтоб вам пропасть! — Но Солтмерик испуганно пятился все дальше, потому что сквозь покрытые маслом очки видел лицо Фарфлиса изможденным, морщинистым и изуродованным множеством невообразимых грехов.

Фарфлис плюнул и вновь повернулся к чудовищу. Он приподнял повыше безволосую дергающуюся голову, и передние ноги чудовища поднялись, чтобы взять ее. Оказалось, что широкие лапы заканчивались толстыми пальцами. Они крепко обхватили голову, а та быстро открывала и закрывала пасть, и можно было понять, что обитающий в голове дух женщины, которую убил Солтмерик, испытывает самый большой страх, на который способен.

Зверь поднял голову, сжимая ее пальцами, толстые ноги согнулись, расставив суставы в стороны, лапы, похожие на человеческие руки, развернули голову мордой вперед и опустили на плечи. Челюсти продолжали спазматически открываться и закрываться, но уже заметно медленнее.

Солтмерик заметил, что одна из сестер Бронте перелезла через несколько рядов скамеек и стояла теперь на одной из них всего в нескольких ярдах от обретшего цельность волкоподобного чудовища. В левой руке она держала что-то, похожее на две черные палочки — и вдруг она резко взмахнула рукой.

И чудовище метнулось вперед и сокрушительно ударило преподобного Фарфлиса под ложечку. Вновь обретенная голова взметнулась на жилистой бычьей шее — глаза вдруг почернели и обрели глянцевый блеск, и сквозь очки Солтмерик увидел, как дух миссис Фленсинг извергся из звериной пасти. Невесомый дух прокатился по полу, а потом, дергая бесформенной головой, поплыл к двери ризницы. Солтмерик отступил в сторону, страшась даже мысли о том, что может случайно привлечь к себе бессмысленное внимание призрака.

А девчонка Бронте перескочила через последний ряд скамеек — Солтмерик разглядел теперь, что в правой руке она держит нож, подозрительно похожий на диоскуры, — и бросилась бежать туда, где под стеной все еще лежал ее отец. Вторая девчонка, с таким же ножом, бежала по боковому проходу.

Парень Бронте, несомненно, одержимый второй составляющей бога, громко топая, сбежал по лесенке с кафедры и поспешил к чудовищу, которое все еще стояло задними ногами в яме. А оно пошевелило плечами, разогнув туловище, отстранилось от обмякшего неподвижного тела Фарфлиса и, протянув массивную лапу, прикоснулось к забинтованной голове молодого человека.

Та из девчонок Бронте, что находилась около отца, взвыла и швырнула нож; Солтмерик не смог понять, в какую из находившихся перед нею фигур она целилась. Но так уж получилось, что вертевшиеся в воздухе лезвия зацепили плечо ее брата, и тут же Солтмерик увидел, как сквозь разрезанную одежду проступила кровь.

Молодой человек бросил на сестру холодный презрительный взгляд и, подойдя к зверю, перекинул ногу через его спину, поерзал и устроился верхом на боге-вервольфе, вцепившись руками в жесткую шерсть. Зверь присел и в следующий миг одним прыжком вынесся из ямы, перемахнул через скамейки и оказался в боковом проходе, стукнувшись о стену и случайно задев и сбив с ног вторую из сестер Бронте. Еще в два скачка создание и его седок оказались у открытой боковой двери, седок пригнулся, и оба скрылись из виду.

Оба приспешника, которых Фарфлис привез из Лондона, оказавшиеся совершенно бесполезными в развернувшихся событиях, ошалело посмотрели на Солтмерика, одну из Бронте, склонившуюся над отцом у алтаря, и пустились бежать по боковому проходу. По пути они осторожно обогнули вторую сестру и, боязливо выглянув за дверь, со всех ног бросились к уходящей вниз главной улице.

Солтмерик встал и поспешил туда, где лежал, привалившись к стене, старый священник, преподобный Бронте. Когда он потерял цилиндр, Солтмерик даже не заметил; смазанные маслом очки он сдвинул прямо на шевелюру.

— Энн, — сказал старик, — где Шарлотта?

— Я здесь, — отозвалась вторая сестра.