Да, всё так. Однако…

Однако он меня не догнал. Не пожелал продолжить разговор.

А значит… значит…

Нет, я не хотела представлять, как он перекидывает сумку через плечо и уходит прочь. Из лавки. Из долины. Уходит, не оборачиваясь. Не вспоминая обо мне.

Вот, черти! Права ведь была Мойра, говоря, что я пожалею!

Я жалела. Могла ведь помолчать, а не выплескивать старую обиду. Жили бы и жили дальше. Может, и недолго. Но хоть бы попытались.

Хотелось разреветься, как распоследней клуше. Но я не давала слезам пролиться. Стреляла и стреляла по мишеням, попадая именно туда, куда целилась.

Да уж… Воин.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем за спиной раздался голос.

— Надеюсь, выпуская стрелы, ты не моё лицо представляешь.

Я обернулась и обнаружила Великолепного.

Сердце сделало кувырок. Однако спросила я холодно:

— Как ты меня нашел?

— Почувствовал. Это эльфийская магия. Мы умеем определять местонахождение членов семьи. Главное, захотеть. Раньше не работало. Но после… ну, ты поняла после чего. В общем, теперь я без труда могу тебя разыскать, где бы ты ни скрывалась.

— Какая прелесть, — протянула я и выпустила в забор очередную стрелу. Она, как и все предыдущие, легко достигла цели. И не просто достигла. Проткнула дерево.

Муженек помолчал, глядя на частокол стрел в заборе, а потом не выдержал.

— Вэллари, мы можем поговорить?

— Тебе мало разговоров? — осведомилась я сердито.

Проклятье! Самое безумное, мне хотелось сказать, что я рада его видеть. Рада, что он не ушел. Но ведьмовская гордость (да и женская тоже) не позволяла. Ему следовало сделать некий важный шаг. Сейчас. Или уже никогда.

— Мне жаль, — выдохнул он. — Мне, правда, жаль. Я поступил по-свински. Тогда — восемь лет назад. Это было незаслуженно. И мерзко. Нет смысла искать оправданий. Их нет. Прости. Я бы очень хотел всё исправить. Очень.

Он умолк, ожидая хоть какого-то ответа. Но я вновь натянула тетиву, глядя только на мишень и не видя ничего вокруг.

— Я не хочу покидать долину, Вэллари. Не хочу покидать тебя. Ты мне дорога.

Стрела ударилась в забор. Снова проткнула древесину.

Но Великолепного это не испугало. Он продолжил. Правда, сначала откашлялся.

— Я, наверное, не с того начал, когда сегодня пришел. Просто иногда… А впрочем нет, не иногда, а очень часто! Очень часто я понятия не имею, как себя с тобой вести.

— О, да! Я во всем виновата! — я снова натянула тетиву.

— Боги! — вскричал супруг. — Именно это я и имею в виду! Как с тобой говорить о чувствах, когда ты сразу встаешь на дыбы?! Вот я и решил для начала показать, что в хозяйстве пригожусь. И что есть польза от совместного проживания со мной. А чувства… Я ведь и сам не думал, что так всё повернется. Что буду хотеть находиться рядом с тобой. Постоянно. Даже когда ты злишься и ругаешься.

Я усмехнулась, и очередная стрела отправилась в полёт. Но на этот раз не достигла цели. Пролетела над забором. Видно, нервы мои были на пределе.

— Да и не думал я, что ты поверишь, коли о чувствах начну говорить! — вскричал муженек, который начал терять терпение. — Нашему брату никто не верит. Знаешь, однажды моя мать сказала, что мы… Ну, мужчины наши вечно болтают о чувствах. Могут легко сказать всё, что угодно. А на деле вечно бегают на сторону. В долину. К человеческим женщинам и магичкам. Надо делами свою любовь доказывать. Вот я и пытался делами. Только с тобой хоть так, хоть эдак, всё равно боком выходит.

— Ух!

У меня аж в ушах зазвенело от злости.