Изменить размер шрифта - +
Последней его попыткой стала идея о справедливости, состоявшая в том, чтобы не совершать ничего несправедливого. Но и она привела к неудаче. Выяснилось, что делать что либо вообще — до крайности трудно. Хотя себя то он умудрился отделать весьма основательно.
Но, как видно, не до конца — и Артур доказал это, подняв голову от стола. В душе его присутствовало нечто непобедимое — величие, настоенное на простоте. Он выпрямился и потянулся к железному колокольчику.
— Паж, — сказал он, когда в шатер, спотыкаясь и протирая кулаками глаза, вошел мальчуган.
— Мой господин.
Король пригляделся к нему. Даже в крайних его обстоятельствах он сохранял способность замечать других людей, особенно новых или достойных. Когда он в палатке утешал сломленного Гавейна, более всех в утешении нуждался он сам.
— Бедное дитя, — сказал он. — Тебе бы сейчас спать крепким сном.
Он вглядывался в мальчика с напряженным и утомленным вниманием. Давно уже не сталкивался он лицом к лицу с невинной ясностью отрочества.
— Послушай, — сказал он, — ты не мог бы доставить эту записку епископу? Только не буди его, если он спит.
— Мой господин.
— Спасибо.
Мальчик уже выходил, когда Король окликнул его.
— Обожди, паж.
— Мой господин?
— Как твое имя?
— Том, мой господин, — почтительно ответил он.
— Где ты живешь?
— Близ Уорвика, мой господин.
— Близ Уорвика.
Казалось, старик пытается представить себе это место, как если б оно было Раем Земным или страной, описанной Мандевиллем.
— В местечке, называемом Ньюболд Ривел. Там красиво.
— Сколько тебе лет?
— В ноябре будет тринадцать, мой господин.
— А я продержал тебя на ногах целую ночь.
— Нет, мой господин. Я поспал на одном из седел.
— Том из Ньюболд Ривел, — с удивлением сказал Король. — Сколько же людей мы в это втянули. Скажи мне, Том, что ты собираешься делать завтра?
— Я буду сражаться, сэр. У меня есть добрый лук.
— И ты будешь убивать из этого лука людей?
— Да, мой господин. Я надеюсь убить многих.
— А если убьют тебя?
— Тогда я умру, мой господин.
— Понимаю.
— Так я отнесу письмо?
— Нет. Погоди немного. Мне хочется с кем нибудь поговорить, только в голове у меня все как то спуталось.
— Принести вам вина?
— Нет, Том. Сядь и постарайся выслушать меня. Сними эти шахматы с табурета. Ты хорошо все понимаешь, когда тебе рассказывают о чем нибудь?
— Да, мой господин. Я понятливый.
— А поймешь ты меня, если я попрошу, чтобы ты не сражался завтра?
— Мне хочется сражаться, — решительно сказал мальчик.
— Всем хочется сражаться, Том, но никто не знает — почему. Допустим, я попрошу тебя не сражаться, в виде особой услуги Королю? Ты это сделаешь?
— Я сделаю то, что мне прикажут.
— Тогда слушай. Присядь на минуту, я расскажу тебе одну историю. Я человек очень старый, Том, а ты юн. Когда ты состаришься, ты сможешь пересказать другим то, что я расскажу тебе этой ночью, и я хочу, чтобы ты это сделал. Это тебе понятно?
— Да, сэр. Я думаю, да.
— Расскажи об этом так. Жил некогда король и звали его Король Артур. Это я. Когда он взошел на английский трон, он обнаружил, что все короли и бароны дерутся друг с другом, как сумасшедшие, и поскольку им были по карману дорогие доспехи, не существовало практически ничего, способного помешать им поступать как вздумается. Они творили много дурного, ибо жили, полагаясь на силу. И вот королю пришла в голову мысль, что силу должно использовать, если ею вообще стоит пользоваться, ради справедливости, а не ради самой силы.
Быстрый переход