— Скажу откровенно, Ларри, — улыбнулся Хью, — что если бы эта женщина уже не была вашей женой, я уговорил бы Сьюзен уехать со мной! Она совершенно в моем вкусе. Говорю вам об этом совершенно серьезно!

— Было бы неплохо! — процедил Ларри сквозь зубы.

Сьюзен стоило большого труда не расплакаться от такого ответа. Пусть он не любит ее. Но зачем же постоянно демонстрировать враждебность? Зачем грубить? Чем, когда она заслужила с его стороны такое отношение? Или все дело в том, что она не Милдред? В шесть часов Сьюзен извинилась и, сказав, что должна переодеться, поднялась к себе. Еще на лестнице она решила, что наденет черное, облегающее фигуру платье с легкой накидкой. Оно ей очень шло. Правда, воротничок резал шею, а длинные рукава сковывали движения. Но зато это был строгий, лишенный всякой сексуальности наряд. Однако, несмотря на скромность, он таил в себе некую загадочность. Сьюзен спустилась через час. Ларри уже дожидался в гостиной.

— Ты готова? Прекрасно.

В его голосе вновь зазвучали знакомые Сьюзен насмешливые нотки. Ларри пригубил стакан с каким-то аперитивом, бросил беглый взгляд на наряд сестры и хотел, видимо, отпустить очередную колкость. Но Хью Уэлш как раз в этот момент вошел в гостиную:

— Боже мой, как идет вам это платье! Хотя тело, которое оно скрывает — еще прекраснее! У вашей жены очень тонкий вкус, Ларри.

— Не стану отрицать.

Сьюзен удивленно посмотрела на брата. Меньше всего она ожидала от него теплых слов.

— Если бы у нее не было такого отменного вкуса, она бы не выбрала меня своим мужем, — вдруг не без ехидства добавил Ларри.

Оба громко рассмеялись. Сьюзен без особой охоты присоединилась к ним. Предстоящий ужин ее пугал. От мыслей о поездке уже сейчас начинала болеть голова. Мысленно выругав себя за слабодушие, Сьюзен гордо выпрямилась и последовала за мужчинами к выходу. У подъезда уже дожидалась машина. Гостиница, выбранная Ларри для ужина, была ей незнакома. И она сама, и покойный отец предпочитали ужинать дома. В рестораны выезжали в исключительных случаях. Правда, в Гринтауне и в Нью-Йорке Сьюзен время от времени посещала очень дорогие заведения подобного толка. Но инициатором этого всегда бывал Роули. При воспоминании о женихе душу Сьюзен снова наполнило щемящее чувство вины. Что бы он подумал, как разозлился бы, объяви она ему о своем решении. Никто не стал бы осуждать его за это! В конце концов, он не заставлял Сьюзен выходить за него замуж. Да и она отлично понимала, что не любит его. Хотя тогда еще даже не подозревала, что так любит Ларри. Вот в чем она никогда не сможет признаться Роули!

Когда они вошли в небольшой, но со вкусом обставленный ресторан гостиницы, он был заполнен всего лишь наполовину. Ларри выбрал столик у окна с видом на сад.

— Очень мило, — согласился Хью. — Наверное, когда-то эта гостиница была чьим-то частным домом.

Сьюзен посмотрела по сторонам и вдруг увидела сидевшую за соседним столом знакомую компанию. Она вздрогнула от неожиданности.

— Что-то не так? — спросил Ларри.

— Нет. Все в порядке, — неуверенно ответила Сьюзен, удивившись, что Ларри заметил ее волнение. Она с досадой подумала, что потеряла контроль над собой. Более внимательно исподтишка посмотрела на соседний столик. И тут же узнала в пожилой супружеской паре Портеров, пару средних лет вместе с дочерью Кэтлин. Некогда маменька Роули почти не скрывала, что хотела бы видеть ее своей невесткой. Сидевшего рядом с Кэтлин молодого человека Сьюзен раньше никогда не встречала. Портеры были соседями и ближайшими друзьями Стэнфилдов.