Loading...
Изменить размер шрифта - +
Тогда Семен кинул на пирс свое оружие и, пряча другой пистолет за спиной, пошел вперед.

– Я без оружия! Давайте поговорим… Кто из вас будет вести переговоры?

Он приближался все ближе и ближе к той точке, откуда открывался вид на то, что творилось в укрытии, где спрятались англичане.

– Я без оружия! Кто будет говорить?

– Не давайте ему п'иблизиться, – сказал Дмитрий Олегович. – Это ловушка.

– Я буду говорить! – закричал Гор. – Стой там, я выйду…

– Хорошо! – ответил Булыгин, но не остановился. Его движения обрели пластику матерого волка. – Хорошо…

Дальнейшее показалось англичанам кошмаром. Булыгин выдернул пистолет из‑за спины, не глядя пальнул в Гора и широкими шагами направился к укрытию, щедро расходуя свинец. Олег Дмитриевич предпринял последнюю попытку использовать тело своего тезки в качестве щита, но пули ложились все ближе и ближе. У Семена Булыгина явно сорвало крышу.

Смерть двигалась к ним по пирсу широкими шагами. Патлатая, костлявая смерть. И тут…

– Всем стоять! Операция СБУ! Лечь на землю! Стреляем без предупреждения!

Черные тени посыпались откуда‑то сверху. Грудь Булыгина взорвалась красным фонтаном, и он с замедленным «Ба‑а‑а…» начал валиться навзничь. Оружие в его руке продолжало стрелять, потому что сжатый судорогой палец торговца антиквариатом все давил на спусковой крючок.

Бах! Бах! Бах! Бах! Четыре пули пробили корпус черного «БМВ».

Бах! Бах! Две – прошили грудь Юсупова.

Бах! Бах! Еще два легли рядом с головой Енски‑старшего.

Щелк! Щелк!

В магазине наконец кончились патроны.

– Опоздал… – в отчаянии повторял Мережко, сжимая бесполезный автомат. – Опоздал… Опоздал…

 

ЭПИЛОГ

 

Все было бессмысленно…

Бетси отбросила в сторону очередную газету, принесенную заботливым дворецким. Старик был почему‑то уверен, что девушке будет интересно читать такое.

«Одесская трагедия…» «Последний Юсупов…» «Русская мафия в бою…» О чем еще могут писать газеты? Да, об открытии на Змеином там тоже было – на шестнадцатой странице внизу. Грозная миссис Пастухова давала интервью, объясняя бестолковому корреспонденту все научное значение крипты Святого острова. Корреспондент явно не понимал…

Бетси МакДугал с ненавистью покосилась на телефон. Отключить она его не решилась. Нужно позвонить Джун‑коффски. Так сказать, отчитаться. А о чем?

…Кажется, гибель почти незнакомого девушке мистера Феликса Юсупова изрядно расстроила ее нанимателя. А ведь Бетси всегда казалось, что Джункоффски его недолюбливает. Вот и пойми этих загадочных русских! Ее наниматель даже отложил встречу из‑за похорон. И даже о щите не спросил. А когда она попыталась рассказать, попросил позвонить через дару дней. Бетси невольно усмехнулась. Так только русский может сказать – «парадней». Ее папа‑барон непременно выдал бы нечто вроде: «Ровно через двое суток и три часа. Ферштейен зи?»

И вот «пара суток» позади. Звонить?

…Несколько фотографий на столе. Цветных, очень качественных. Веселеньких таких…

– …Так почему вы сразу не обратились к нам, мисс МакДугал?

Знакомые залы Одесского музея. Только рядом с нею не загадочный Балафре, а немолодой бородатый археолог, кажется, заместитель директора. Его фамилию Бетси, конечно же, записала – и, конечно же, не запомнила. И теперь ей стыдно. Ведь коллега!

– Нам сюда…

Обычная дверь, за которой стеллажи, забитые коробками, горлышками амфор, какими‑то пакетиками… Фонды – незаметное чрево любого музея.

Быстрый переход