Графиня лениво приоткрыла один глаз, напротив которого как раз замерла ладонь с лягушонкой, взвизгнула и вновь отключилась.

– Уберите же вы эту… – закипел виконт. – Или она ваша новая невеста?

Мистер Стаут вытаращился на него, открывая и закрывая рот, будто собирался проглотить виконта, как рогатка муху.

– Да как вы смеете?! – наконец выдавил он, едва не поперхнувшись словами.

– А вот так! – Виконт Патнем выпустил графиню, повесив ее на Эйдана, отчего тот тихонько охнул, и двинулся к Статуту с угрожающим видом. Стаут, в свою очередь, сунул лягушонку в руки растерявшейся Эмили. Она вздрогнула, когда ее ладони коснулась влажная, прохладная кожица.

Лягушонка вылупилась на Эмили и умилительно квакнула. Кто бы мог подумать, что такая кроха некогда была одной из самых ядовитых тварей на планете. Эмили поспешила пристроить ее обратно в аквариум – чего доброго, и эта сбежит. Неизвестно, сколько опасностей представляет огромный замок для маленькой лягушонки. Взять хотя бы графиню Эшборо с ее склонностью к драматизму! В том, что она искусно разыграла сцену с потерей сознания, Эмили не сомневалась – графиня то и дело приподнимала веки, чтобы посмотреть, как мужчины «сражаются» за ее честь. К тому же она лишила Эйдана возможности вмешаться. Не мог же он бросить даму на холодном полу!

Тем временем в лягушачьем царстве разыгралась настоящая драма. Виконт Патнем и мистер Стаут сверлили друг друга взглядами, обмениваясь при этом «любезностями».

– Что вы вообще можете дать графине? – с презрением вопрошал Патнем. – Лягушачьи лапки?

– А вы все о своем, виконт! Лишь бы набить брюхо! Оно и так скоро лопнет! – Стаут парировал.

И правда, на фоне высокого и худого Стаута небольшой ростом, но широкий поперек Патнем смотрелся карикатурно.

– А ваша одежда! От нее же несет болотом!

– Лучше уж болотом, чем пекарской ванилью!

– С чего вы это взяли?!

– А с того! Мое увлечение не противоречит мужской природе, не в пример вашему!

– Что-о-о?

– Думаете, я ничего не знаю о вас, виконт? О вас и ваших «Святых печенюшках»!

Лицо Патнема мигом побагровело, глаза забегали, а на шее вздулась вена. Стаут, словно не замечая этого, продолжал:

– Клуб поклонников выпечки и любителей повозиться на кухне, точно престарелые кумушки! Виконт-кухарка, вот потеха!

– Прекратите немедленно!

– И не подумаю!

– Ах так! – Патнем подскочил к Стауту и ткнул его пальцем в плечо.

Стаут ответил тем же.

– Это все, на что вы способны?!

– Сейчас увидим!

Мужчины принялись кружить друг напротив друга, как если бы решили потанцевать котильон. Если один делал шаг влево, другой отступал вправо, примеряясь, с какой стороны лучше атаковать соперника. Похоже, никому из них прежде не доводилось участвовать в драке. Порой кто-то выбрасывал вперед руку или ногу в попытке задеть другого, но все оставалось тщетным.

Не без труда оторвавшись от увлекательного зрелища, Эмили мельком взглянула на Эйдана. Тот едва сдерживал смех. Впрочем, как и она сама. Зато графиня Эшборо наблюдала за «дракой» с неподдельным интересом, больше не изображая обморок, но все еще цепляясь за Эйдана.

«Дуэль» закончилась, так и не начавшись, с появлением мистера Клоксона в сопровождении лакеев и нескольких гостей, прибежавших на шум. Впереди мистера Голдвина, по обыкновению, летел его зычный голос.