– Что ни день, то новая напасть! – хохотнул он, глядя на взъерошенных и раскрасневшихся Стаута и Патнема. – Что вы здесь устроили? Петушиные бои?

– Это Англия, Голдвин, – язвительно отозвался Энтони Мор, – а не то техасское захолустье, откуда вы вылезли.

Голдвин оскалился, намереваясь ответить очередной колкостью, но в перепалку вмешался мистер Клоксон:

– Джентльмены, прошу! Мы должны помочь графине Эшборо!

Услышав это, она вновь «лишилась чувств» и повисла на Эйдане. Его лицо от натуги приобрело оттенок спелого помидора. По команде мистера Клоксона лакеи бросились на помощь, но как только две пары рук потянулись к графине, виконт Патнем попросил у собравшихся минуту внимания. Лакеи, которые успели приподнять графиню, одновременно обернулись и отпустили ее, отчего та снова «обрушилась» на Эйдана. Бедняга простонал и закатил глаза.

– Господа, прошу вас… – Виконт Патнем пытался восстановить дыхание. – Я должен признать вам всем…

– В убийстве?! – с предвкушением воскликнул Голдвин.

– В покушении на убийство? – подхватил Мор.

Виконт приложил руку к груди, глубоко вдохнул и выпалил так быстро, что слова почти склеились в неразборчивый комок:

– Я состою в тайном обществе любителей кулинарии.

– Кто бы мог подумать! – ахнул Мор.

– Вот это неожиданная новость! – вторил ему Голдвин. – Вам это нравится?

– Очень! Я пишу книгу о выпечке.

– Что ж, – присвистнул Мор, – времена меняются, и каждый волен делать то, что любит.

Виконт зарделся от счастья и даже втянул живот.

– Я тоже хочу признаться кое в чем, – молчавший до этого мистер Стаут сделал шаг вперед.

Все затаили дыхание, ожидая новой сенсации. Даже лягушки перестали отчаянно квакать, словно прочувствовали торжественность момента.

– Я давно ухаживаю за графиней Эшборо и хочу жениться на ней! – заявил Стаут.

– И я! – подхватил виконт Патнем.

История их отчаянной вражды наконец прояснилась.

Тишина стала почти вязкой. Все уставились на графиню. Она моментально ожила и подскочила как ни в чем не бывало, только зашелестели юбки. Эйдан с облегчением вздохнул, утерев пот со лба. Первым ожил мистер Клоксон.

– Я вижу, вам уже лучше, графиня?

Она неуверенно кивнула.

– В таком случае мы можем идти. – Он поманил за собой оторопевших лакеев.

Оставшиеся в лягушатнике гости в недоумении переводили взгляды с графини на мистера Стаута и обратно.

– Черт, – выругался Голдвин. – Простите мои манеры, но я бы и сам не прочь приударить за такой видной дамой.

Графиня покраснела до кончиков ушей – то ли от комплимента, то ли от грубоватой манеры, в которую он был обличен.

– Вот еще! – тут же отозвался мистер Стаут.

– Ну уж нет! – поддержал его виконт Патнем.

– Куда вам до графини, Голдвин! – согласился Энтони Мор.

– Я давно не прочь остепениться. – Голдвин выпятил грудь. – Не всем бегать за каждой встречной особой, Мор.

Они по обыкновению принялись пикироваться. Графиня, пресытившись впечатлениями, гордо задрала голову и направилась к двери, то и дело брезгливо озираясь на лягушек, которые глазели на нее в ответ. Виконт Патнем и мистер Стаут, потупившись, словно расшалившиеся дети, последовали за ней. Инцидент был исчерпан и забыт.