– Фирменный рецепт миссис Тилли, – объявил лорд, когда мистер Клоксон начал обходить стол, протягивая поднос гостям.

Добравшись до Эмили, он предложил ей второй поднос, хотя на первом еще оставалось несколько румяных печенюшек.

– Это специально для вас, мисс Уайтли, – прошептал он. – Здесь нет муската.

Она хотела было удивиться, откуда мистеру Клоксону известно про ее аллергию, но тот лишь подмигнул и протянул поднос лорду, после того как Эмили робко взяла пару печенюшек.

– Я тоже не переношу мускат, – прокомментировал ее замешательство лорд. – Миссис Тилли знает все обо всех.

Не успели гости насладиться печеньем, как у входа в обеденный зал образовалось небольшое столпотворение. Эмили обернулась. На пороге, не решаясь войти, с ноги на ногу переминался мальчик-посыльный, которого не так давно распекала за пропажу бутылки миссис Тилли. В руках он сжимал лист бумаги. Одни из лакеев, выяснив, в чем дело, передал по цепочке другим. Мистер Клоксон, оставив подносы, поспешил к мальчику.

– Это срочная телеграмма, – объяснил тот, потупившись, – из самого Лондона. Я бы не…

– Ничего, Джонни, я передам, – мистер Клоксон забрал телеграмму и закрыл перед носом мальчика дверь.

Гости, как и Эмили, обернувшиеся на шум, вернулись к своим тарелкам. Мистер Клоксон бегло изучил телеграмму, и его глаза удивленно расширились. Спрятав листок за спину, он вернулся туда, где сидела Эмили, и, как мог незаметно, сунул телеграмму в руки Эйдана.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, Эйдан развернул листок у себя на коленях, благо зрение не подводило его, как слух. На сероватой почтовой бумаге чернели две строчки:

«Ты был прав. Страницах яд. Вспомни монахов.

Бенни».

– Что там?.. – шепнула Эмили, сгорая от любопытства, и отложила нетронутое печенье.

Монахи… Догадки завертелись в голове со страшной скоростью, словно ураган, сметающий все на своем пути.

Пропавшее вино. Эйдан бросил короткий взгляд на американца.

Отосланная в наказание помощница кухарки. Мор слегка раскачивался на стуле.

Сбежавшая лягушка. Натуралист задумался, склонив голову набок.

Украденная редкая книга. Графиня пила чай, забавно оттопырив мизинец.

Особое печенье. Виконт ковырял вилкой пудинг.

Потайные ходы. Лорд разглядывал свое печенье, намереваясь откусить…

– Постойте! – вырвалось у Эйдана прежде, чем картина окончательно сложилась в голове.

Лорд удивленно уставился на него, как и все остальные. В ту же секунду из-под стола послышалось радостное кваканье и откуда ни возьмись выпрыгнула лягушка. Она уселась прямо на тарелку лорда, отчего тот, растерявшись, выронил печенье и попытался схватить беглянку, но она ловко проскочила между пальцами и попрыгала дальше по столу. Увидев такое безобразие, миссис Тилли наверняка упала бы в обморок. Но вместо нее это сделала графиня – она взвизгнула и картинно сползла по стулу, в то время как другие гости, напротив, повскакивали со своих мест.

Виконт бросился обмахивать графиню салфеткой. Натуралист же снова погнался за проворной лягушкой. Та, словно дразня его, успевала отпрыгнуть всякий раз, как он приближался. Со стола со звоном упало несколько чашек. Чай лужей растекся по полу. Мор, в последний момент увернувшись от натуралиста, который несся на него, не замечая преграды, поскользнулся и, к радости Эйдана, грохнулся прямо в чайную лужу.