Loading...
Изменить размер шрифта - +
Нам дрова привезут, надо в поленницу складывать. Кубиков восемь. А завтра обязательно.

– Завтра обязательно? – негромко переспросил Владик.

– Да, – сказал Генка и быстро пошел, потом побежал к калитке.

 

Глава пятая

 

 

Утром Генка проснулся и увидел, что окна серые. Шел дождь, мелкий, нудный, моросящий. И откуда нагнало эти низкие, пропитанные сыростью облака? Руки у Генки гудели: вчера пришлось повозиться с дровами. В ладони тихо ныла заноза. Настроение было скверное.

– Вставай, – сказала мать. – Опять опоздаешь на занятия. Как дела в школе-то?

– Лучше некуда, – буркнул Генка.

Это можно было понимать как хочешь.

– Вот оно, наказанье-то наше-е! – простонала на кухне бабушка.

«Начинается!» – уныло подумал Генка. Но вспомнил о Владике, и на душе потеплело.

Он отыскал в шкафу свою старую серую куртку. Куртка называлась непромокаемой и потому промокала не раньше, чем через пять минут. А до Владика идти минут восемь. «Переживем», – решил Генка.

– Не забудь учебник с тетрадкой, – предупредила мать.

– Не забуду.

На самом деле учебник размокал за поленницей. Генка подумал об этом с полным спокойствием. Ему было все равно.

– Я пошел…

И на этот раз ему открыл калитку Владик. Он ждал – это Генка сразу понял.

– Пришел!

«Как видишь», – чуть не брякнул Генка и ахнул про себя.

– Пойдем, – заторопился Владик. – Сыро. Моросит и моросит…

Дом Владькиной тетки состоял из двух частей. Словно два домика срослись боками. Один был побольше и постарше, под крутой двухскатной крышей, а к нему лепилась недавно сделанная пристройка. Доски некрашеного крыльца еще не потеряли свежей желтизны, а водосточный желоб у края плоской шиферной крыши не был тронут ни единым пятнышком ржавчины.

В этой пристройке и жил Владик с отцом.

В узких сенях было темно и пахло новой рогожей. Владик дернул дверь, ведущую в комнату.

– Заходи.

Генка старательно вытирал о мешковину промокшие тапочки. Потом увидел светло-желтый пол комнаты и сбросил их совсем. Владик догадался по звуку.

– Ну зачем ты…

Генка бросил у порога мокрую куртку.

– А то еще наляпаю у вас тут.

В комнате было светло. Даже казалось, что солнечно, потому что на полу играли яркие желтые блики. В углу, у двери, прижимался к стене кособокий большой шкаф с пятнистым зеркалом. Он словно стеснялся своего неказистого вида и старался быть в тени. Даже зеркало его почти не блестело. А еще было три разных стула, длинная облезлая кровать, узкий диван, почти такой же, как дома у Генки, и широкий стол с чертежной доской. Видно, тетка снабдила родственников мебелью, что похуже. Только чертежная доска была светлая и новая. Конечно, не теткина. А на полу, вдоль стен, стопками лежали книги.

Кроме того, Генка увидел дверь, а за ней белый бок маленькой печки. Там была, наверно, кухня. Странно, что вход в нее был через комнату.

Пока Генка осматривался, Владик вытащил из-за шкафа свернутую в трубку бумагу.

– Проверь. Гладкая? – Он с громким шелестом развернул лист. – Я ее не мочил. Просто утюгом прогладил через полотенце.

Бумага в самом деле оказалась гладкой.

– Хоть сейчас можно дранки наклеивать, – согласился Генка. – Есть они у тебя?

– Есть. – Он опять полез за шкаф. И вдруг остановился. – Гена, а как тот змей? Правда сбили его?

– Сбили, – небрежно сказал Генка.

Быстрый переход