— Мне не нужны фаши деньги, фрейлейн. Фаше общество будет мне самой большой наградой.

— Я вполне способна заплатить, — твердо заявила девушка. Ей вовсе не хотелось идти на компромисс, означавший, что она согласна принять его знаки внимания. — Я не нуждаюсь в вашей милости.

— Оставьте себе фаши деньги, фрейлейн, или лучше фложите их фо что-нибудь и получайте процент.

— И кто будет следить за моим счетом? — иронично произнесла Илис. — Ганс Руберт?

— У меня такое ощущение, что ф ближайшие дни у Ганса Руберта возникнут некоторые сложности. Nein, фрейлейн, я окажу фам такую услугу, и, чтобы доказать фам, что фы можете доверять мне, я предоставлю фам содержимое своего кошелька, пока фы не начнете получать доход. Только скажите, сколько фы хотели бы фложить.

Несколько мгновений Илис изучающе смотрела на него и пришла к заключению, что на него можно положиться, по крайней мере в том, что касается ее благосостояния. Она вытащила кожаный кошель, в который переложила треть того, что имела. Остальное было спрятано под ее нижней юбкой.

— Вот пятьдесят золотых соверенов, вы можете делать с ними все, что посчитаете нужным. Я надеюсь, что через месяц получу свои деньги назад с хорошей прибылью. Или месяц слишком мало, капитан?

Николас взвесил кошель на руке, как бы оценивая его содержимое, и его губы изогнулись в улыбке.

— Это достаточный срок, фрейлейн. Признаться, я уже знаю, кому эти деньги могут понадобиться.

— Капитан фон Райан! — Этот вопль привлек их внимание, и они, повернувшись, увидели Спенса, который бежал к ним, размахивая руками. За ним, пыхтя и отдуваясь, следовал Фич. На его грубоватом лице отражалось облегчение.

— Вы нашли ее! — Фич радостно отметил то, что было совершенно очевидно. — О матерь Божья! Я чуть с ума не сошел, когда обнаружил, что она сбежала. — Он схватил полу плаща Илис и зажал в кулаке. — Ей больше не удастся улизнуть от нас. Уж я об этом позабочусь. Мы будем держать ее под замком до приезда его светлости.

Илис пренебрежительно посмотрела на Фича, всем своим видом выражая недовольство его высказываниями. По правде говоря, он должен был бы превратиться в пепел под метавшим молнии взглядом девушки, однако он остался жив и принял от капитана тяжелый кошелек.

— Этого фам хватит до фозвращения его светлости, — с улыбкой произнес Николас. — Уверен, что фопрос с замком Фаулдер и Гансом Рубертом будет решен очень скоро. — Он повернулся к Илис и поклонился. — Guten Tag, English. Я дам о себе знать через месяц.

Уголки губ Илис приподнялись в слабой улыбке. В знак согласия она слегка наклонила голову.

— Итак, через месяц, капитан.

Глава 8

Сильный порыв ветра распахнул настежь входную дверь, и, словно подгоняемая силой разбушевавшегося шторма, в клубах снега и пара появилась высокая фигура в плаще. Пока дверь не закрылась, оставив позади тоску зимней ночи, белые снежинки врывались в зал и кружились в неистовом вихре. Мужчина откинул капюшон и повернулся к камину, рядом с которым за столом сидели Фич и Спенс, ошарашенно таращившиеся на него. Его густые волосы были коротко подстрижены, бороды, некогда украшавшей его выдававшийся вперед подбородок, не было. Казалось, обедавшие Фич и Спенс полностью лишились способности двигаться, но спустя несколько секунд они узнали его и, как бы пробудившись, вскочили на ноги, едва не перевернув стол, и бросились мужчине навстречу.

— Лорд Сеймур! Мы не сразу узнали вас без бороды. — Фич закашлялся, поперхнувшись пережаренным кроликом, которого тщетно пытался проглотить. Наконец ему удалось протолкнуть застрявший кусок, и он более членораздельно продолжил: — Какое облегчение видеть вас, милорд! Ходили слухи, что вы пропали в море.