Элиас замахнулся с такой скоростью, что я даже не поняла, что произошло. Его кулак встретился с лицом Честера, и тот снова отлетел, словно из-за мощной взрывной волны.

Я прижалась к стене, и страх почти стерся. Я оказалась под защитой, в которой так долго нуждалась.

Драка, происходящая прямо у меня на глазах, казалась замедленной. Я словно смотрела фильм, записанный на старую, давно пылящуюся где-то среди такого же старья кассету. Картинка размытая, смазанная и отдаленная.

Моментами, когда Элиас или Честер замахивались, чтобы ударить, мне казалось, что я сплю. Я не могла поверить, что кто-то действительно за меня заступился, что кто-то готов за меня драться.

Это невозможно.

Но так и было.

За меня дрался один из самых популярных парней школы, почти навалял другому популярному парню. А все вокруг смотрели и наслаждались зрелищем, пока во мне бурлила ненависть.

Но вот, заставив шоу завершиться, дверь вдруг громко хлопнула. Я решила, что это другие подростки, которые задержались в любимой столовой, но последовавший за этим голос опроверг мои догадки.

– Что здесь происходит?!

Я вздрогнула, отходя в сторону и давая пройти вглубь кабинета миссис Дейфус. Вид ее был, как всегда, строгим до невозможности и очень-очень недовольным. Наверняка она не из тех директрис, кто готов терпеть подобное у себя в школе.

– Мистер Конли! – прикрикнула она.

Но Элиас обратил на нее внимание не сразу. Сперва ей пришлось еще несколько раз прокричать его имя. И только тогда он нехотя отстранился от избитого Честера.

На нижней губе у него красовалась ссадина, из которой текла кровь, пачкая и пол, и одежду. Он вытерся рукой и встал.

– Живо в мой кабинет! Оба!

Я сжалась в комок. Смысла оправдывать Элиаса не было. Скажи я ей, что он просто заступался за меня и предотвратил ужасное, она наверняка просто фыркнула бы и продолжила его отчитывать.

Поэтому я трусливо молчала.

– И вы, мисс Уайт, – вдруг сказала миссис Дейфус, и у меня подкосились колени. – Вы тоже пойдете с нами. От вас слишком много проблем.

Она хлопнула дверью, выйдя из кабинета.

Тишину прервали перешептывания. Элиас тяжело и громко дышал, равно как и Честер. Только вот вид у Честера был куда паршивее.

– Мы еще не закончили, сукин сын, – прошипел Бака, глядя на того, кого раньше считал другом.

– Это я еще не закончил с тобой, – зло кинул в ответ Элиас, и я не узнала его голос.

Честер вышел из кабинета вслед за директрисой.

Элиас же повернулся ко мне с лицом, искаженным тревогой.

– С тобой все хорошо, Ламия? – Голос звучал неожиданно тихо и заботливо, уже не так, как всего мгновение назад. – Скажи правду. Они успели… что-нибудь…

– Нет, – отрицательно покачала головой я. – Ничего они не успели.

Он кивнул. Скорее сам себе, наконец, удостоверившись в том, что я в порядке.

Мне захотелось разрыдаться прямо перед ним.

Но он снова разозлился, когда взглянул на подростков, все еще сидевших за своими партами. Его взгляд уперся в Руфа.

– Каждый из вас пожалеет о том, что произошло в этом кабинете, – процедил он сквозь зубы. – Каждый. Я об этом позабочусь.

Я опустила взгляд на карандаш, который Элиас достал из заднего кармана. Он заляпал его кровью, которой были перепачканы пальцы. Но тот конец карандаша, что смотрел в мою сторону, был чист.

Я взялась за него.

Это наша договоренность. Наша единственная физическая связь.

Мы вышли из кабинета и двинулись по тихому коридору к лестнице. Дошли до скамьи, стоявшей возле двери в кабинет миссис Дейфус, и обнаружили там Честера. При виде нас он сморщил окровавленный нос и сжал челюсти от злости.

– Мистер Бака, начнем с вас, – произнесла выглянувшая из кабинета директриса.