Внезапно она обмякла, словно весь гнев из нее вышел, и, упав на диван, начала плакать.

Колин мог оставить без ответа ее лживые обвинения, но не мог оставить ее в слезах. Неохотно он закрыл дверь, подошел к ней и сел рядом. Плечи ее тряслись от рыданий, и, когда она прислонилась к нему, он ее обнял.

— Джин, прости. Прости за все обиды, что я тебе причинил. Я уехал от тебя не потому, что позавидовал.

— Тогда почему? Я думала, нам хорошо вместе. Я думала, у нас есть все, что нужно для счастья.

Если бы он решился открыть ей правду, пришлось бы сказать, что у них не было ничего, что подходило бы под определение «вместе», что все, что у них было, принадлежало либо ей, либо ему. Он уехал ради того, чтобы осуществить свою мечту. Возможно, тому, как воплощать мечту в реальность, он научился у нее. Джин никогда бы не согласилась на работу, которую ненавидела.

— Послушай, — тихо и с сочувствием сказал он, — почему бы тебе не остаться сегодня здесь?

— Ты поедешь в свой дом? Тот, что купил для нее?

Колин убрал руку.

— Я купил дом здесь, в Эдилине, до того, как встретил Джемму. Джин, я хочу жить здесь, в этом городе. Как ты его назвала? Инсектопия, да? Ты сказала мне, что ни за что не согласилась бы жить в Эдилине, даже если бы тебя к стенке поставили. Ты должна понимать, что у нас никогда бы ничего не вышло.

— Почему ты не сказал об этом раньше лет на пять? Теперь мне тридцать шесть, и я…

Он встал.

— Если бы я это знал, я бы сказал. И пожалуйста, не пытайся мне внушить, что теперь ты настолько стара и невзрачна, что не можешь найти себе другого мужчину. Насколько мне известно, у тебя уже есть мужчина. Или он на самом деле твой брат?

— Эллиот — коллега по работе, вернее — мой стажер.

— Насколько мне помнится, стажировать молодых мужчин у тебя отменно получается. — Наступил момент, когда они едва не обменялись улыбками, и Колин почувствовал, что самое время ему уйти. — Джин, я ухожу. Я бы сказал, что позвоню, но вряд ли мне следует это делать. Как бы ты ни злилась сейчас, ты знала, что это случится. Моя ошибка в том, что я тянул с уходом. Я… — Он был у двери. — Мы еще встретимся на каком-нибудь судебном заседании, я уверен.

Он ушел из квартиры, испытывая смешанные чувства грусти расставания с прошлым и радостного предвкушения загадочного будущего.

У Джин, оставшейся в его квартире, тут же высохли слезы и иссяк гнев.

— Ублюдок! — громко сказала она и, подойдя к буфету, налила себе виски. Скотч. Если о Колине и можно сказать что-то доброе, так это то, что он пил только качественный алкоголь.

Наполовину осушив бокал, Джин позвонила дяде.

— Ты ел? — спросила она как ни в чем не бывало, но при этом позаботилась о том, чтобы голос ее чуть-чуть дрогнул и ее абонент это заметил.

— Нет. Джин, с тобой все в порядке?

— У меня был трудный день.

— Приезжай, и мы об этом поговорим.

Джин повесила трубку. Она улыбалась.

Глава 16

Зевая, Джемма взболтала пару яиц и сунула в тостер два ломтика хлеба из цельного зерна. Вчера вечером Рамси и Тесс отвезли ее домой. Джемма не хотела ехать с ними, но Джос настояла. Джемма испытывала братские чувства почти ко всем, с кем познакомилась в Эдилине, но между ней и Тесс вражда как была, так и осталась.

Тесс начала говорить, едва Рамс выехал на дорогу.

— Ладно, — сказала она. — Думаю, я слишком на вас насела и произвела неважное первое впечатление.

— Ты напугала ее до смерти, — сказал Рамс.