Изменить размер шрифта - +
Так как же вы спаслись?

Гулко сглотнув, магианна прошептала:

— Глава ковена успел накрыть дверь… мы с адептами не успели войти… повезло.

Айшарин слушала жадно, ловя каждое слово, и едва леди Соер замолчала, торопливо задала следующий вопрос:

— Но что вы там делали, вместе с адептами?

Закрыв лицо руками, магианна срывающимся шепотом ответила:

— Ковен и сильнейшие маги проводили эксперимент, как нам сказали, я и группа наиболее одаренных целителей страховали, готовые в случае необходимости прийти на помощь… Мы никого не спасли.

 

 

«Огненная плеть щелкает, огонь, с ревом обвивает новую жертву. Рывок. Куски обо ж женной плати усеивают пол. Чудовищный монстр с черный обезображенным вздувшимися венами лицом делает еще один взмах… Дверь закрывается. Крики. Мольбы о пощаде… Вытекающая из-под двери кровь… кровь течет, касается носков туфелек…»

Я проснулась от собственного крика. Села на постели, растерла лицо. Да, потом нам сообщили, что проводился запрещенный ритуал. Еще позже было объявлено, что это оказалась ответная реакция после нападения Ковена на Темную Империю. Спустя двое суток магианна Соер повторно наложила заклинание забвения. Помогло не всем.

— Леди Сайрен, — Милли спала в моей комнате, и потому мой крик разбудил ее, — как вы себя чувствуете?

— Все хорошо, спасибо, — шепотом ответила я.

И вновь устроившись на постели, пролежала без сна до рассвета. Пережитый страх отпускал с трудом.

А вскоре раздался осторожный стук в двери и голос Германа:

— Найри…

— Да-да, доброе утро, — ответила я и перестала думать о плохом.

О плохом и уже свершившимся. Мне следовало думать о настоящем и планировать будущее. И хотелось, очень хотелось отблагодарить семью Шилли за проявленную ко мне доброту и заботу, хотелось быть им полезной.

Торопливо приведя себя в порядок оделась, собрала волосы в тугую косу и покинула комнату, со спящей и так и не проснувшейся служанкой.

Утренние чаепития в семье Шилли разительно отличались от вечерних — много еды, большие чашки, крепкий терпкий чай, собранность в движениях, суровые выражения лиц. Я точно знала, что братья проснулись не менее двух часов назад, а госпожа Шилли и вовсе в четыре утра — именно она контролировала выпечку хлеба.

— Доброе утро, Найри, — поприветствовала меня вдова.

— Извини, что разбудили, но лучше тебе все объяснить до открытия чайной, — вместо приветствия, произнес Алех.

— Как спалось? — спросил Сэм.

— Плохо, — ответил вместо меня Герман, — она не спала, когда я будить пришел.

Я улыбнулась и церемонно присев в неглубоком реверансе, сказала:

— Доброе утро всем. Алех, я понимаю. Сэм, спалось прекрасно. Герман, я привыкла рано просыпаться.

— Садись к столу, — госпожа Шилли указала на место, рядом с Алехом.

И как оказалось не напрасно:

— Подписывай, — протянул он мне гербовую бумагу.

Гербовую. С орлом раскинувшим крылья поверх заголовка и мечом, воткнутым в землю, являющимся задним фоном бумаги.

— Нововведение властей, — пояснил Алех. — Прочти внимательно.

Я прочла по диагонали, что принимаюсь на работу в качестве управляющей чайной, перечень моих обязательств и обязанностей, среди которых порадовал пункт «свободный график работы в связи с необходимостью продолжать обучение».

— Ты все внес, — с искренним удивлением произнесла я.

— Найри, в наших кругах к тебе не отнесутся с уважением, если узнают, что ты согласилась на работу, просто из дружеских соображений.

Быстрый переход