Изменить размер шрифта - +

— Ты все внес, — с искренним удивлением произнесла я.

— Найри, в наших кругах к тебе не отнесутся с уважением, если узнают, что ты согласилась на работу, просто из дружеских соображений. К тому же тебе предстоит управлять персоналом, и важно чтобы с самого начала к тебе не возникало никаких посторонних вопросов. Так же обрати внимание на перечень обязанностей и сразу учти — не берись выполнять за других их работу, твоя задача руководить, смешивать сорта чая, вести чайную к увеличению прибыли и… и можешь помогать посетителям, точно знаю, что ты не удержишься. Для всего остального у чайной есть работники, которые за свою работу получают оплату, и не маленькую.

Молча взяв перо, я поставила подпись в графе «нанимаемый». Алех расписался в графе «наниматель», что меня удивило — раньше всеми делами заведовала госпожа Шилли.

— Теперь завтракать и поехали, — улыбнулся мне Алех.

— А я к тебе в обед заеду, проведаю, — сообщил Герман.

— Я чуть пораньше буду, — добавил Сэм.

— Я сегодня почти весь день с тобой, — успокоил Алех.

Кивнув, я взяла протянутую госпожой Шилли чашку, затем выбрала булочку с вишневым джемом. В груди разливалось что-то тревожное, и я никак не могла понять что именно. Нехорошее предчувствие, тягостное, и почему-то ощущение, что я в чем-то виновата.

— Найри, нужно будет тебе счет в банке открыть, — вдруг произнесла госпожа Шилли.

Булочка выпала из дрогнувших пальцев.

— Мам, у нее есть, — резко сказал Алех, а после обратился ко мне с тревогой: — Что-то не так?

— Нет-нет, — я жалко улыбнулась. — Госпожа Шилли, если ко мне кто-то придет, скажите что… я не здесь.

Звучало вероятно странно, но вдова меня поняла, кивнула, и даже заверила:

— Хорошо, Найри.

Дом госпожи Шилли мы покинули, когда солнце только-только начало проливать лучи на город. Алех и я на двуколке, подводу с товаром он уже отправил в лавку. Герман и Сэм правили своими подводами, братья вскинули руки вверх, в знак прощания, и разъехались в разные стороны — каждый к своей лавке, наполняя окрестности дразняще-вкусным ароматом свежей выпечки.

А город просыпался. Навстречу нам ехали другие торговцы, обмениваясь приветствиями с Алехом и окидывая меня заинтересованно-изучающими взглядами. Причину подобного внимания я поняла спустя минут десять, когда один из торговцев, догнав двуколку, пристроился рядом, приказав возчику идти шагом, достал трубку, набил ее, раскурил, со странной неспешностью, а затем задумчиво произнес:

— Не дело торговцу жизнь свою с магичкой связывать, господин Шилли.

Мне до крайности неудобно стало, но Алех ответил с не меньшим достоинством, чем произнес свое изречение торговец.

— Не дело торговцу, особенно столь почитаемому, сплетни собирать, господин Горсан.

Перестав пыхтеть трубкой, мужчина развернулся и всплеснул руками.

— Да причем же тут сплетни, господин Шилли? — возмутился он. — Почитай каждый на Весенней улице про ваши с братьями шашни с магианной ведает! Так то дело молодое, простительно, но поутру, с леди, наедине! Господин Шилли, не обманывайтесь приходом к власти аристократии, вы человек молодой, не опытный, а я вам вот что скажу — возвернутся маги, как есть возвернутся! А у магов закон прост — коли с магичкой спутался, быть тебе трупом! Леди Сайрен, вот ничего не имею супротив вас, вы девушка чудесная, хоть и наивная, но о друге детства то подумайте, леди! Убьют ведь его, на ваших глазах растерзают!

— Господин Горсан! — прошипел взбешенный Алех.

— Я отцу твоему за вами тремя приглядывать обещал! — не дал ему высказаться торговец.

Быстрый переход