Изменить размер шрифта - +

— Мм, тебе нравится, — шепот демона оказался сбивчивым и хриплым. — А хочешь покажу, насколько происходящее нравится мне? — вопросил он.

И не дожидаясь моего ответа, протянул руку, чтобы коснуться ожерелья.

Все жемчужины вспыхнули вмиг! Ослепительно ярко, словно маленькие звезды, и так же стремительно потухли, стоило Даррэну убрать руку.

— А теперь неприглядная правда, — он вскинул голову и посмотрев мне в глаза, прошептал: — Я войду в тебя только тогда, когда твоя страсть засияет столь же ярко. Ни жемчужиной раньше, Найриша.

Замерев на миг, я дала волю любопытству и тихо спросила:

— Так поступают все демоны?

Потянувшись, Даррэн оперся на свои согнутые в локтях руки, улыбнулся мне, обнял мое лицо, наклонился, нежно поцеловал и прошептал:

— Нет, для обряда достаточно всего трех сияющих жемчужин.

— Испуганно вздрогнув, прошептала:

— А я, — еще один поцелуй, — предпочитаю все, или ничего Найриша. И в случае с тобой — я хочу все.

И он поцеловал меня так, как никто раньше. В этом поцелуе было все — невероятная нежность, захватывающая страсть, изысканная чувственность, и та бездна его любви, о которой я раньше даже не подозревала. Теперь узнала, со всей очевидностью, рухнувшей на меня словно теплая волна океана, который я видела лишь в далеком детстве. И меня унесло, смыло в этот океан, закружило в водовороте, заставив потерять все мысли о неправильности и непристойности… И я сама словно стала водой, подверженной влиянию месяца…

— Еще три жемчужины, — прошептал мой темный лорд. — И можешь кричать, мы одни в этой пустыне.

Кричать? Я кусала губы, сдерживая каждый стон, но стоило ему спуститься ниже, лаская мою грудь, как застонала, хрипло и несдержанно, сжимая ворс белоснежной шкуры и выгибаясь навстречу его ласкам. И если бы мне, целителю, кто-нибудь когда бы то ни было сказал, что поглаживания и поцелуи могут привести к такому — улыбнулась бы в лицо, посмеявшись в душе. Но сейчас…

— Найриша, — хриплый восторженный шепот и темный вновь накрыл мои губы поцелуем, ловя каждый стон, каждый вскрик.

А я умирала и плавилась, обнаженная, испуганная, но дрожащая всем телом вовсе не от страха. Страх, он был просто смыт волной нежности, он затаился в песках, но я точно знала — едва Рэн прикоснется там, внизу, я вновь испытаю страх…

И демон, словно понимая это, мягко накрыл самое интимное место только рукой. Накрыл осторожно, бережно, чуть погладив, и заглушил протестующий вскрик самым невероятным поцелуем. Но даже перестав сопротивляться, я все равно дрожала, ощущая его прикосновение там…

Движение, легкое, и его пальцы скользнули вниз, чтобы вновь подняться вверх и повторить захватывающий дыхание, вырывающий стон спуск, и снова повторить..

— Не… не надо, — простонала я.

— Мы, демоны, на половине пути не останавливаемся, — хрипло ответил Рэн.

Проникая пальцем в меня.

И наваждение схлынуло, возвращая, казалось исчезнувший страх. Я распахнула глаза, испуганно глядя в небо, и услышала:

— Я осторожно.

Это и было безмерно осторожно — осторожное проникновение внутрь, плоть до самого барьера, осторожное поглаживание изнутри, там, где казалось каждое проникновение отзывается волной дрожи по телу. Властный, жесткий поцелуй, вмиг заставивший забыть о происходящем там, внизу, и резкое, стремительное движение, отозвавшееся острой болью. Я вскрикнула, Даррэн забрал мой крик, собрал губами каждую слезинку, но ни на миг не остановился, и боль сменилась теми, вызывающими дрожь прикосновениями, что теперь не пугали.

Но кое-что отвлекло меня, вынудив спросить:

— Я… я больше не девственница?

Лорд Эллохар, напряженный, весь покрытый бисеринками пота, неожиданно светло улыбнулся, вновь склонился к моим губам и прошептал:

— Найриша, ты же целитель, неужели перепутала мои пальцы с… — он допустил двусмысленную паузу, отстранился и весело посмотрел на меня.

Быстрый переход