Накануне вылета, как это уже принято, опять сели за стол. Правда, на этот раз никто не борщил. Девочек и так уже тошнило от одного вида пива, а потому просто лампово посидели с местными, послушали волынку и на дорожку объелись бараниной.

Ну и полетели. С первыми лучами солнца мы поднялись в воздух.

Вся дальнейшая дорога обошлась без приключений. Пролетели по югу Ирландии, потом через всю старушку Англию, пролетели над Ла-Маншем. Ветер был попутный, шли на двигателях, и за день преодолели более двух тысяч километров. Отличная была идея взять минимум воды и продуктов, зато запастись бензином в пластиковых канистрах. Так что на ночёвку мы остановились уже в Варшаве.

А оттуда до Коломны рукой подать. Всего какая-то тысяча километров.

К счастью, проверок у нас больше не было. В Ирландии местная администрация вполне удовлетворилась бумагами, подписанными ещё ацтеками, и записала остановку в Клохере как вынужденную аварийную посадку. Вроде как я как летел своим маршрутом, так и продолжил путь, транзитом через всю Европу. А значит и проверять меня незачем.

Конечно, Охотником быть лучше. В прошлой жизни у меня имя-то спросить не посмели бы. Но и аристократом, оказывается, тоже неплохо. Например, проверяют не так дотошно.

Инферняшки, конечно, здорово мандражировали. Если всё сложится хорошо, то здесь им, наконец-то, можно будет не надевать опостылевшие ушки из секс-шопа. Можно будет не прятаться от посторонних глаз, перестать затворничать и начать вести обычную социальную жизнь. Давненько им не были доступно такие простые радости. А потом, когда все документы будут подписаны — вернуться в Ацтекскую Империю, чтобы помочь другим девчонкам.

Это если всё сложится. А если не сложится, то вообще непонятно, что дальше делать. Запасной план у меня был, но он предполагал кардинальную смену власти в Ацтекской Империи. А Кодекст такое не одобряет, даже в благих целях.

Так что будет лучше, если с Императором получится договориться.

Но для начала девчонкам предстояло завоевать сердце деда.

— Ми-ха-ил А-лек-сан-дро-вич, — по слогам повторяла Нага. — Патриарх. Угу. Кон-стан-тин Ми-хай-ло-вич. Дед. Ага. Слушай, Артём, а у тебя есть в роду мужчины твоего возраста? Ну или чуть постарше? Раз уж тебя застолбили, так может хоть…

— Нага! — Ариэль отвесила подруге звонкий подзатыльник.

— Молчу-молчу! — ничуть не обиделась та, подмигнув при этом мне, мол, вот видишь, я же говорила.

— Алло, — я набрал деда. — Через полчаса будем на месте.

— Отлично! Уже ждём!

Ориентир — наша фабрика. Построить полноценный эллинг за две недели — нереально, и дед сделал то же, что и в Арапахо в автосервисе. Наша фабрика — это три параллельно стоящих корпуса. Расстояние между ними — метров тридцать. И вот, за то время, что мы восстанавливали дирижабль, а потом добирались на нём через Атлантику, строительная бригада перекинула между корпусами лёгкую кровлю. На снег она явно не была рассчитана, скорее, защита от дождя и немного ветра. Даже с воротами заморачиваться не стали, просто перетянув между торцами корпусов что-то вроде рекламной растяжки. От ветра закрывает — и пока достаточно.

А со стороны открытого торца — свободная площадка. Её, бывает, используют как склад открытого хранения, или как дополнительную парковку. Но сейчас её полностью расчистили, и приготовили к нашему прибытию.

Работяги проявили смекалку, приготовив несколько тяжёлых грузовиков для помощи с причаливанием. Всё, что нам оставалось — это аккуратно зависнуть на одном месте, маневрируя двигателями. Здесь уж я со спокойной душой пустил за штурвал Раду, и она сделала всё с филигранной точностью. Зашла по крутой глиссаде, выровнялась и опустилась, одновременно развернувшись носом по ветру, после чего зависла неподвижно на высоте пары метров.