Изменить размер шрифта - +
 – Об этом не может быть и речи! Лили, и ты еще можешь в чем-то сомневаться?

Да, может… Ремингтон видел это по ее глазам.

– Как я понимаю, ваша дочь просто не может не сомневаться. Потому что на карту поставлено гораздо больше,чем наши с ней жизни. – Он нежно провел пальцами по ее щеке. – Мы будем защищать тебя, Лили, я и мои люди. Конечно, тебе это, возможно, будет не очень приятно. Стать как бы пленницей в собственном доме. И все-таки я превращу этот дом в крепость, ибо не хочу больше рисковать тобой.

Она растерянно посмотрела на него и снова покачала головой.

– Я не знаю, – повторила она. Герцог повернулся к лорду Байнбриджу:

– Я полагаю, вы сможете пару деньков подождать ее окончательного ответа?

– Какие еще могут быть ожидания?! – возмущенно воскликнул граф. – Сию же минуту нам скажите, что сотрудничество Лили с Военным департаментом отныне прекращено.

Сэр Малкольм вновь пригладил усы, задумчиво поглядывая то на своего старого друга, то на чету Ремингтонов.

– Я понимаю вашу обеспокоенность, друг мой, но, однако, не стану возражать, если Лили по-прежнему будет нам помогать. Ведь даже если она удалится от дел, французы все равно этого не узнают и по-прежнему будут за ней охотиться.

При этих его словах на лице Лили мелькнул страх. Ремингтону совсем не хотелось, чтобы она снова расплакалась.

– Вы хотите сообщитьнам что-нибудь еще перед тем, как нас покинете, сэр Малкольм?

Это был не слишком тонкий намек, и сэр Малкольм тут же поднялся, чтобы откланяться.

– Ничего существенного. – Он повернулся к графу и Роберту: – Думаю, нам пора, джентльмены.

 

Когда они только вернулись от Гарри, она почти не плакала. Ее муж не дал ей времени опомниться, увлекая своими страстными ласками и горячими, властными поцелуями, от которых кружилась голова и хотелось забыть обо всем на свете. А затем он любил ее так пылко и нежно, что она не могла ни о чем больше думать, кроме как о счастье делить сним этот восторг. Но теперь, после расставания с отцом и братом, после того, как прошел шок, она ничего не могла с собой поделать: слезы текли сами собой.

– Я просто не могу остановиться, – всхлипывая, пробормотала она, уткнувшись лицом в его плечо. Но он ничего не сказал, только крепче прижал ее к себе. – Я просто не знаю, что делать, Майлс. Столько смертей, и это еще не конец. Ни войне, ни этому постоянному обману… – Она вновь зарыдала.

– Тише, Лили. Все хорошо. Ты не должна работать на Байнбриджа, если ты этого не хочешь. – Он бережно откинул с ее лба волосы и поцеловал. – Ты и так уже сделала для своего отечества столько, что вполне можешь почивать на лаврах.

– Как я могу сидеть сложа руки в то время, как все… – Она вдруг замолчала и, приподнявшись на локте, заглянула ему в глаза. – Ты-то ведь будешь и дальше выполнять свои обязанности?

– Конечно, – улыбнулся он. – Моя теперешняя обязанность не оставит мне ни минуты свободного времени до-самого конца войны. Тревор вполне сможет заменить меня на море, но кому же я могу доверить охрану собственной жены, кроме себя самого?

Лили было не до шуток.

– Так ты больше не будешь работать на Байнбриджа и тем не менее согласен, чтобы я сотрудничала с ним дальше? – недоверчиво спросила она.

– Но я только что сказал тебе, что у меня появилась новая и очень важная обязанность в придачу к уже имеющимся. – Она увидела искорки смеха в его глазах, ставших очень лукавыми. – Мужчина должен очень ответственно относиться к своим обязанностям.

Она чуть приподнялась и, положив ему на грудь руки, оперлась на них подбородком и заглянула ему в глаза.

Быстрый переход