Изменить размер шрифта - +
 – Лили на прощание грациозно взмахнула рукой и поспешила прочь, пока он не придумал, что еще они непременно должны сделать.

Когда она наконец добралась до облюбованных ею пальм, то с изумлением обнаружила, что Софи не одна: она разговаривала со своей тетей Кларой и с лордом Паундстоуном.

Леди Байнбридж и ее племянница внешне очень походили друг на друга. У обеих были волнистые каштановые волосы и зеленые глаза, однакоих вкусы в отношении одежды совершенно не совпадали. Яркое пурпурно-малиновое платье Софи выглядело еще более кричащим рядом с бледно-голубым платьем леди Байнбридж.

Лорд Паундстоун, представительный, полный джентльмен средних лет, любил побеседовать с Софи о египетских древностях, это была их общая страсть. В любое другое время Лили не имела бы ничего против его общества, но сегодня вечером присутствие лорда Паундстоуна послужило лишним напоминанием о том, насколько все было непросто. Она, спохватившись, улыбнулась и обратилась ко всем троим с бодрым приветствием:

– Добрый вечер!

– Леди Лилиан! – Паундстоун широко развел руки, словно хотел обнять ее. Его и без того красное лицо сделалось багровым, когда он склонился к ее руке. – Безмерно счастлив видеть вас снова. Нам очень вас не хватало на последних заседаниях «Общества любителей древностей».

Его неловкий, несколько затрудненный поклон и странный скрип навели ее на подозрение, что лорд Паундстоун носит тугой корсет, пытаясь уменьшить свои постоянно увеличивающиеся габариты. Он чуть заметно поморщился – Лили стало его жаль.

– Обещаю, что на следующем заседании непременно буду, – сказала она, делая реверанс. – Я тоже очень скучала без вашего изысканного «Общества», сэр. Ваши восхитительные дискуссии так возвышают и обогащают. Благодаря вам и вашим коллегам я каждый раз узнавала столько интересного. – Сделав эффектную паузу, она решила добавить к комплименту печальный вздох – в качестве завершающего штриха. За долгие месяцы, проведенные в затворничестве. Лили уже несколько отвыкла от роли очаровательной дурочки, которая была очень удобна. – К сожалению, в отличие от мисс Стэнхоуп, я не могу с такой легкостью усваивать названия всех этих иппогрифов и совершенно не в силах запомнить все эти трудные имена египетских царей и династий. Но я хорошо помню, что на заседаниях «Общества» – у лорда Алфреда – всегда подают восхитительный чай, а угощение – просто выше всяких похвал.

– Это называется иероглифы, леди Лилиан, – снисходительным тоном поправил ее Паундстоун.

– Ах, да, конечно, – пробормотала Лили, – Я ошиблась. Мне придется несколько раз написать это слово. Так я лучше запоминаю разные сложные слова вроде этих хироглифов.

– У вас новый веер, Лили? – спросила леди Байнбридж, предупреждая намерение лорда Паундстоуна поправить девушку во второй раз. – Какое чудо! Позвольте – я бы хотела получше рассмотреть работу.

Лили протянула веер леди Байнбридж и затараторила:

– Ax, друзья мои, мне не терпится кое-что вам рассказать. В магазин мадам Жюстин привезли чудные шелка. Только умоляю вас, милорд, никому не говорите, хорошо? Иначе завтра же утром все туда помчатся, и нам не из чего будет потом выбрать. – Она прикрыла ладонью рот и добавила торжественным шепотом, словно сообщая важный секрет: – Этот товар прибыл из Франции, милорд! Вы представляете? Скоро мы с Софи будем носить платья из контрабандного шелка! От этой мысли у меня просто кружится голова!

– Ну еще бы, – заметил лорд Паундстоун. Он склонил голову набок, стараясь разглядеть кого-то в противоположном конце зала. – Я бы с превеликим удовольствием обсудил с вами эту потрясающую новость, леди Лилиан, но я условился с лордом Грейвелом о партии в бридж.

Быстрый переход