Журналист и полицейский были слишком искушенными людьми, чтобы поверить в россказни подобного типа. Нагромождение совпадений было настолько невероятным, что инстинктивно они оба подумали, что присутствие мальчишки в комнате, как раз занятой Фандором, должно что-то значить.

Этот пройдоха действительно имел жалкий вид! И если кто-то хотел из него сделать воришку, то напрасно: слишком тщедушный был он.

Жюв и Фандор на мгновение отодвинулись от него и подошли к камину, чтобы с помощью лампы, принесенной Жювом, зажечь лампу, которую Фандор оставил на этом камине.

В то время, когда они возились с освещением, позади них раздался легкий шум.

Фандор закричал, и Жюв от неожиданности выронил лампу из рук: она упала и разбилась. Вновь наступила полная темнота.

Почти одновременно раздался шум разбитых стекол. Жюв и Фандор были свидетелями, как тщедушный мальчишка одним прыжком достиг окна и выпрыгнул из него.

– Вот так плут, – удивился Фандор. – Да он настоящий акробат!

Он устремился по его следам, наклонился над зияющим отверстием в оконной раме, выглянул наружу…

Улица была пустынной. Мальчишка исчез.

Поднялся ли он? Спустился ли вниз? В какую сторону он убежал?

Фандор отошел от окна и вернулся в комнату. Жюв торопливо вновь зажег лампу, и, когда Фандор повернулся в его сторону, он увидел полицейского стоящим на коленях и читающим что-то.

– Вот так случай, – сказал Фандор. – Я считаю, что нам сегодня просто не везет, и из-за этой неудачи…

Но Жюв прервал его.

– Возьми-ка и прочти, – предложил он, протягивая ему клочок бумаги, который только что нашел.

Фандор повиновался. Вдруг он широко раскрыл от удивления глаза и радостно закричал:

– Возможно ли это, Жюв? Боже мой! Как я счастлив!

Фандор пробежал глазами фразу, написанную на маленьком клочке бумаги. Записка намеренно была оставлена у всех на виду только что исчезнувшим мальчишкой. Ее содержание заключалось в следующих словах:

"Я люблю вас… Будьте осторожны.

Элен."

Фандор был вне себя от радости:

– Жюв!

– Фандор!

Журналист и полицейский взглянули друг на друга, и их глаза засветились от радости. Фандор поспешно оделся. Жюв в несколько секунд был тоже готов.

С этого момента двое друзей, которые полчаса назад падали от усталости, теперь чувствовали себя бодрыми, полными энергии.

– Жюв, – произнес Фандор дрожащим от радости голосом. – Вы знаете, этот день, так плохо начавшийся для нас, закончился наилучшим образом. Теперь я все понял: Бузотер… мальчишка, странное поведение бродяги и внезапный прыжок Малыша, все это имеет какое-то значение, все связано одно с другим. Это посланцы Элен, она хочет нас предупредить… Она, должно быть, недалеко от нас. Поспешим же скорее…

Десять минут спустя двое друзей, вприпрыжку пересекавшие Булонь, очутились на совершенно пустынной окраине городского предместья. Они осматривались вокруг с удрученным видом.

Жюв и Фандор пришли на место, указанное им Бузотером, именно на то место, где, как утверждал бродяга, должна находиться карусель.

Но там не оказалось ни карусели, ни чего-либо другого. Неужели Бузотер обманул их, сказал неправду?

Здесь была какая-то тайна.

СТРАСТНАЯ МЕЛОДИЯ

Не вспоминали более и о Фантомасе. Деньги, дерзко украденные преступником, забравшимся в макет статуи Пилатра де Розье, были безвозвратно потеряны, а этот монстр еще продолжал гулять на свободе.

С другой стороны, Жюв и Фандор, казалось, удалились от мирской суеты. От них не поступало никаких известий; и парижское общество, импульсивное, переменчивое, намеревалось с легким сердцем забыть о них.