– А разве Алиса плавала на лодке?

– Да, когда повстречалась с овцой. Она поймала краба.

Мел не стала спорить. Притворяясь неуклюжими и хохоча над своей безрукостью, они с Джоанной по очереди садились на весла, пока наконец не отвалили кое-как от берега под пристальными взглядами птиц.

Они долго плыли, продолжая потешаться друг над другом. Замедляли ход. Наконец, за много метров от берега, они поцеловались. Если кто-то и следил за ними из окон, то вряд ли много увидел с такого расстояния. Воздух остывал. Через несколько минут они развернули лодку и, со стоном налегая на весла, погребли назад.

Позже, когда они уже были дома и наступал вечер, в окнах над водой зажглись огоньки.

– Посмотри, – сказала Джоанна.

Первые часы после завтрака Джоанна посвящала работе. Так у них было запланировано. Она обкладывалась привезенными с собой книгами и распечатками, диссертациями о золотом веке Дрездена, о поколениях дипломатов, художников и юристов, которые создали этот город. Книги топорщились закладками.

– С кого начнешь? – спросила Мел. – Только не с этого, как его? Тот, другой, куда забавнее. Ну, у которого была то ли любовница, то ли рабыня?

– Мария Аврора прелесть, – сказала Джоанна. – Август – он, конечно, не фунт изюму, но за него-то мне и платят. Кстати, раз уж мы о нем заговорили, займусь-ка я и предложением той конференции тоже.

На второй день Мел придумала выдавать свою скуку за игривость. Боднув дверь кабинета, она вошла внутрь на четвереньках.

– Не обращай на меня внимания, – пробормотала она. – Я тихая, как кошечка.

Джоанна отрывисто хихикнула.

Мел свернулась в кресле клубочком, но Джоанна больше не подавала никаких признаков того, что помнит о ее присутствии, и та скоро ушла. Когда Джоанна спустилась вниз сделать себе кофе, то нашла Мел на диване – она подключила к телевизору приставку и, выключив звук, играла в видеоигру.

Джоанна отвела взгляд. «Надо же быть такой врединой, – подумала она. – Нашла чем заняться, здесь, среди этих дивных деревьев, на берегу озера, которое так чудесно золотится под солнцем». И она снова почувствовала разделяющие их годы. Как будто они сестры: она – старшая, а Мел – младшая. Но, вернувшись наверх и снова сев за стол, она бросила взгляд в окно, на озеро, и, к своему большому удивлению и удовольствию, увидела Мел: та сидела в лодке и неуклюже гребла, кое-как управляясь с веслами.

Повозившись, Мел вытащила весла из воды и пристроила в уключинах. На ней была лондонская одежда. Вольготно раскинувшись на корме, она выудила откуда-то книгу и принялась читать. Джоанна прижала к оконному стеклу кончики пальцев. Мел не смотрела в ее сторону. Издали нельзя было понять, улыбается она или нет.

Когда она вернулась, Джоанна сошла вниз, но Мел только изогнула изящную бровь и показала на второй этаж.

– А ну-ка, назад, работать, – скомандовала она. Вынесла в сад стул из кухни и еще некоторое время читала там, пока не уронила книгу в траву, где по ней тут же забегали муравьи и мокрицы. Она сидела и смотрела на белесую, еще дневную луну, пока Джоанна не позвала ее за стол.

После ужина Мел снова собралась в сад.

– Тебя там живьем съедят, – сказала Джоанна.

– У меня есть средство от всяких тварей, – возразила Мел.

Джоанна за кухонным столом просматривала электронную почту. Оглянувшись на нее уже снаружи, Мел увидела, как дверь сузилась до размеров яркой щели.

Трава хватала за ноги. Мел шла по направлению к темной ряби озера. По дороге она набрела на свою книжку, подняла ее, отряхнула и зашагала дальше. Поднимался ветер.