Радим открыл первую страницу и прочел аккуратный каллиграфический почерк.

«Моему потомку, тому, кому хватит сил прочесть».

Радим хмыкнул. В принципе, Владимир Леонидович Вяземский прав, нужно быть ходоком, чтобы прочесть его записи, а значит, силенок понадобится много. Тонким дневник было не назвать, Радим проторчал в междумирье часов пять. Он четыре раза обновлял ментальную защиту, но прочел от силы лишь треть. Это было крайне познавательно. Все началось с того, что к нему в кабинет явилась молодая зеркальная ведьма и рассказала историю про некий орден «Слияния». Чем этот самый орден ее так обидел, что она побежала стучать на своих бывших единомышленников, в дневнике не сказано, зато упоминалось, что спустя три дня, как она все выложила главе зеркальной стражи, ее убили. Но дело она свое сделала, волна поднялась, за орден взялись всерьез. И через какое-то время он был разгромлен, правда, только в нашем мире. Крови пролилось море, за него взялась не только зеркальная стража, но и охранное отделение. Чтобы достать его в зазеркалье, у князя Вяземского оказались коротки руки. Единственной успешной операцией по ту сторону, можно было считать захват второго ключа, но это стоило жизни двум ходокам и трем силовикам. Орден, потеря ячейки в родном мире Радима и обоих ключей, сильно подкосило, но не уничтожило. Идею убить крайне сложно, и если есть ключи, значит, есть и двери, которые они открывают, и есть люди, которые помнят об этих ключах.

Радим затянулся и выпустил дым в открытое окно, вот уже как три часа он дома, и пытается переварить то, что прочел. Если бы не ослабевшая ментальная защита, которая к концу пятого часа почти его не спасала от назойливых голосов и постоянных атак, он бы и дальше сидел, читал. А так пришлось возвращаться.

Зазвонил телефон, причем служебный. Радим посмотрел на экран и нажал на зеленую трубку.

— Соскучились, товщ полковник? — поинтересовался он у Старостина.

— Здравствуй, Радим, — поприветствовал его начальник отдела. — Я только хотел сказать, что мы забрали тело Беглого. Ты его волю честно выполнил, а то, что мы сделали, уже на тебя не ляжет. Но это важно. Сейчас его изучают как медики, так и Лев Аронович своими методами.

— Так ли это было необходимо? И вообще, когда успели?

— Ну, успели просто, подняли вертушку, и уже через час команда была на месте. Ты сам нам его указал, когда позвонил мне оттуда. Не обижайся, мы приглядываем за тобой. Не постоянно, но приглядываем. А насчет того, что мы его выкопали, так было нужно. Беглый погиб от демонического проклятия, о котором мы ничего не знаем, а значит, нужно понять, как оно работает.

— Надеюсь, результатами исследований поделитесь?

— Конечно, — заверил его Старостин. — Жданов ушел в зазеркалье, я ему поставил задачу разузнать все, что можно о чужаках. Сомневаюсь, что ему удастся, но попытка — не пытка. Все, Радим, давай, будь на связи, и не рискуй.

— Принято, отбой, — ответил Вяземский и разорвал соединение.

Разговор оставил после себя неприятные нотки, нехорошо вышло с Беглым, он последние силы потратил на то, чтобы добраться до Дикого и помочь, объяснить, рассказать, а Радим, получается, его подвел. Хотя не его вина все же, что отдельские тело забрали. С другой стороны он понимал их правоту, если исследования помогут найти защиту от того, что убило бывшего майора госбезопасности, то пусть будет так, и после смерти Беглый послужит людям.