— Давай, женщина-ягуар, раскрывай свои тайны.

— Сомневаюсь, что тебе следует… Теперь уже он приложил палец к ее губам.

— Думаешь, я позволю, чтобы ты ушла отсюда, не рассказав мне все подробно? И не надейся!

— А что ты хочешь узнать? — «Глупый вопрос», — тотчас спохватилась она. Крис нахмурился:

— Ну например, всегда ли работает этот… проход.

— Мне кажется, нет. По крайней мере во второй раз идти было гораздо труднее. — Она пожала плечами. — Думаю, я вообще проникла чисто случайно.

— Случайно?

— Иначе проходом пользовались бы и другие. Видимо, у нас с Бэкетом было что-то такое, благодаря чему мы прошли. Какой-нибудь предмет, химический элемент или что-то в этом роде. — Она испытующе посмотрела на Криса. — Но Бэкет и здесь может предстать перед судом.

— Да, ему вынесут смертный приговор. «Методами девятнадцатого века его вину не докажут». — подумала Виктория, но спорить не стала.

— А еще какой вопрос?

Он заговорщически взглянул ей в глаза, затем наклонился ближе и прошептал:

— Вопрос очень важный.

— Ну?

— Ради Бога, скажи, что у тебя под футболкой? Виктория усмехнулась:

— Лифчик. Бюстгальтер. Приспособление, чтобы поддерживать женскую грудь, — ответила наконец она.

Он пробежался пальцами по футболке и скользнул под нее.

— Восхитительно! — Его горячее дыхание опаляло, вызывало дрожь во всем теле.

— Если будешь себя хорошо вести, я покажу тебе свой бюстгальтер.

Улыбнувшись, он приблизился к ней вплотную. Чуть откинувшись, Виктория прислонилась спиной к дереву. Их бедра соприкоснулись, губы одного впились в рот другого, язык проник внутрь, и обоих охватило страстное желание.

— О, как хорошо, — прошептала Виктория, жадно хватая ртом воздух.

Покрывая ее лицо и волосы поцелуями, Крис опустился на землю и увлек любимую за собой. Их ноги переплелись, с губ срывался горячечный любовный бред, в душе их бушевала страсть. И все же, все же ..

Его руки теперь жадно скользили по ее бедрам и ягодицам, и он чувствовал, как каждое его движение прерывает ее судорожное дыхание.

Вдруг где-то совсем рядом чирикнула птица, и сразу вслед за этим сильный ветер зашелестел кронами деревьев.

— Я боялась, Крис, — прошептала Виктория. — Боялась тебе все рассказать. — В глазах его мелькнуло недоумение. — Боялась, что ты станешь хуже ко мне относиться.

Опершись о локоть, он приподнял свободной рукой подбородок.

— Я все время только восхищался тобой! Когда ты наконец поймешь это!

Виктория нервно облизнула пересохшие губы.

— Может, когда ты снова меня поцелуешь.

Он медленно расплылся в улыбке, а затем впился в ее губы поцелуем, стараясь покрепче обнять любимую

Она почувствовала, как оживает его плоть, и протяжно застонала от дикого, первобытного, примитивного желания, столь сильного, что ей захотелось немедленно сорвать с него одежду и слиться в любовном экстазе. Она и так слишком долго, чуть ли не всю жизнь, ждала, чтобы он раздел ее и подарил свою любовь.

Виктория заставила его перевернуться и, оказавшись сверху, принялась осыпать беспорядочными поцелуями лицо, шею, грудь. Увидев, что дыхание его участилось, она коснулась языком его соска.

Крис с шумом выдохнул и, не желая длить эту хоть и сладостную, но пытку, произнес:

— Думаю, нам пора возвращаться.