Увиденное совершенно ошеломило Викторию. Перед ней стоял совершенно чужой человек, ничуть не напоминающий частного детектива, дни и ночи разъезжающего на машине и второпях глотающего гамбургеры в «Макдоналдсах».

— О, мой…

— Да. — Обняв Викторию за талию, он мягко привлек ее к себе. Платье чуть слышно зашелестело. — Как ты прекрасна! — произнес он, продолжая глядеть в зеркало. Она попыталась определить, что же он там видит, и поймала себя на мысли, что выглядит так, будто… рождена носить такие платья!

В самом ее наряде не было ничего необычного для девятнадцатого века. Прическа тоже не представляла собой что-либо выдающееся — волосы закручены на макушке и скреплены шпильками с жемчугом на концах — эти заколки дала ей Абигайл. Несколько локонов падало на щеки, а в ушах блестели жемчужные серьги.

Крис чуть коснулся губами ее уха, затем поцеловал в шею Она немедленно отозвалась на эту ласку.

— Ты сводишь меня с ума!

— Просто ты мгновенно воспламеняешься.

Он склонил голову на ее полуобнаженное плечо.

— Какие у тебя удивительные плечи — гладкие, красивые. Я люблю их.

— Я думала, ты любишь мои ноги, — хмыкнула Виктория. Подняв голову, он в зеркале встретился с ней глазами.

— Да, люблю. — Он усмехнулся. — И теперь они принадлежат только мне.

— Какой собственник! — подняла она брови. — Я на это еще не соглашалась.

— Ты моя, Виктория, запомни.

Неужели он и впрямь думает, что они навсегда останутся вместе?

Впрочем, Викторию подкупала такая уверенность.

— Наверное, еле дождусь момента, когда смогу сорвать с тебя это прелестное платье.

С губ ее сорвался тихий стон: она тоже с нетерпением приближала час любви.

— От тебя у меня просто захватывает дух, — прошептал он ей на ухо. — И всегда захватывало.

Он на секунду отстранился, и вот его рука уже у самого ее лица. С пальцев этой руки свисали бусы. Виктория нахмурилась:

— Мне не нужны подарки, Кристофер.

— Что ж, можешь их выбросить.

Крис помрачнел: она напомнила, что они чужие, принадлежат к разным мирам и рано или поздно должны расстаться. А ему не хотелось в это верить.

Приложив бусы к ее груди, он щелкнул застежкой.

— Бусы моей матери.

— Я не могу их взять. — Протестующе подняв руку, Виктория повернулась к любимому, тот лишь прижал ее ладонь к своим губам.

— Окажи мне такую любезность. — Его губы тронула печальная улыбка. — Хотя бы ненадолго. Виктория машинально кивнула.

— Крис, — чуть слышно выдохнула она, глядя, с какой нежностью он целует ее пальцы. Внезапно ей захотелось, чтобы он крепко обнял ее и покрыл лицо поцелуями.

— В моем доме этому не бывать! — раздался громкий голос Абигайл.

Крис и Виктория поспешно отпрянули друг от друга, словно застигнутые врасплох школьники.

Свифту пришлось даже прикрыть рот, чтобы скрыть, как тяжело он дышит.

— А вы, мисс Виктория, — выдохнула Абигайл, уставив руки в бока. — Что, моя с вами беседа ничего для вас не значит?

— По поводу того, что надо сдерживаться? Абигайл молча кивнула. Виктория бросила быстрый взгляд на Криса.

— Видимо, нет. — Она пожала плечами. — Прошу меня извинить.

Домоправительница с трудом подавила улыбку. И все же она обязана следить за соблюдением правил приличия в доме. И не позволять этим двоим, пока они не обвенчаны, оставаться наедине.