Изменить размер шрифта - +
Подарила пару секунд, спрятала за собой и собой же подкрасила. Да и ляд с ней!

Данг! Пистолет выплюнул свинец туда, где Крис стояла.

Данг! Данг! «Беретта» ответила, не задерживаясь. Стояла-стояла… но недолго.

Пуля чиркнула по карману с магазином, стукнула, ушла в сторону.

Данг! Урфин стрелял на вспышки. Один глаз в темноте? Да-а-а…

Данг! Крис поскользнулась на чем-то, доски глухо впитали раскаленный металл.

Данг! Данг! Он перекатился, стараясь не заорать из-за колена, целясь в черный силуэт.

Данг! Свистнуло у уха, а черная кошка со стволом оказалась уже в стороне.

Данг! Он прижал ее, натолкнув на что-то темное и большое. Ринулся вперед.

Данг! Данг! Выстрелы легли крест-накрест, пересекая ход Урфина. Но не успели.

…Твою! Его ствол мягко клацнул, замолчав.

Данг! «Беретта» плюнула огнем, но вверх. Пистолет, брошенный почти наудачу, попал в руку. Крис вскрикнула, вскрикнула еще раз, когда Урфин оказался рядом.

Он перехватил ее руку, ударил по запястью, выбивая ствол. Тот отлетел, но сам Урфин схлопотал промеж ног, едва успев подставить бедро. Обожгло, удар засушил мышцу, качнул в сторону. Ее чертов «Сайкс», успеть бы!

Нож свистнул прямо у лица. Урфин ударил ногой, стараясь попасть в низ живота. Крис охнула, почти подброшенная в воздух. Урфин рванул к ней, вцепился в руку с ножом, ударил головой, целясь в лицо. Хрустнуло, влажно и страшно, Крис булькнула, щелкнула зубами, хрустя выбитыми.

Он перехватил ее поперек тела, заорал, чуя огонь боли, растекающийся по плечу и жгущий даже спину, поднял, размахиваясь и бросая вниз, на черт пойми для чего врытый огрызок бетона. Крис успела крикнуть. Сильно, высоко, со страхом, перешедшим в ужас. И в плач.

Хрустнуло сильнее ее зубов. Хрустнуло дико и очень страшно. Урфин заорал в ответ, понимая, как сейчас рвется внутри него что-то последнее из оставшейся души когда-то хорошего человека. Заорал, мешая весь свой мат и дикий звериный рык, захлебываясь собственной чертовой ненавистью к себе и болью за сделанное…

И одним движением рухнул на колени рядом с ней, плачущей и кривящей рот от невозможной, дикой, раздирающей изнутри ее боли. Такой, что не успокоишь химией, слезами или криком. А чудес в Зоне нет.

Крис кричала не умолкая. Кричала, кричала, кричалакричалакричалакричала…

Урфин держал ее за руку, неожиданно ставшую ледяной. Молчал, дрожа всем телом и не зная что делать. Гулко бухало в ушах, наливаясь в голове неудержимым странным гулом. Он скрипел зубами, раскачиваясь взад-вперед, и со страхом смотрел на ее «Беретту», лежащую рядом. Такую матовую и почти незаметную, но такую нужную. Смотрел и не мог взять в руки. Не смог заставить себя поднести металл к спутавшимся, грязным и мокрым длиннющим черным волосам. Даже сейчас и здесь, посреди боли, пота и крови, пахнущих только ею. Ее запахом его когда-то Крис. Не мог заставить себя подарить ей покой, не мог ощутить тяжесть металла, не мог подумать о том, что сделает позже. Потому что стрелять себе в рот кажется страшным даже в такой ситуации. А как по-другому, как?!

Над головой, медленно и неотвратимо, простучали шаги. Урфин засопел, «Беретта» сама прыгнула в ладонь.

– Урфин?

Он молчал. Гонял воздух через ноздри, косился на чуть меньше кричащую Крис.

– Урфин, варианта два. Или я кидаю вниз гранату и ухожу, оставив вас двоих умирать здесь. Или спускаюсь под твое обещание не портить больше ничего.

– И?!

– И она будет жить. Если получится.

– Как?

– Ты поймешь. Все предопределено заранее. Это Зона, здесь не случается ничего просто так. Хозяйка знала, кто победит. И я подготовился. Ты сам подаришь ей новую жизнь… подарил. Пару часов назад, хотя тогда не понимал.

Быстрый переход