— А какие законы морских фейри мне нужно знать? — спросила я.

Лир наклонился над столом.

— Ты действительно не помнишь?

— Это было очень давно, — сказала я.

— Позвольте мне ввести невежу в курс дела, — Гвидион поднял палец. — Во-первых, только рыцари имеют право проводить казни. А не такие линчеватели, как ты. Мы определяем, кто представляет угрозу, а кто нет, используя наши навыки и превосходящие знания. Во-вторых, души тех, кого мы убиваем, посвящены морскому богу, чтобы служить более великой цели.

— В-третьих, — тени, казалось, запятнали воздух вокруг Лира. Его настроение внезапно изменилось, от удивления к ярости. — Никто не имеет права убивать гостей или приглашённых преломлять хлеб.

Это казалось странно конкретным и намекающим, но ладно.

— Значит, здесь я в безопасности.

— В-четвертых, — спина Мидира выглядела несгибаемой, как прут. — Никакого железного оружия, потому что оно оскверняет тело и душу. Оно не даёт духу спокойно уйти в загробную жизнь. Принцесса.

— Прежде чем вернуться к жизни, — сказал Лир, — я провёл несколько часов в морском аду, которые показались мне годами, потому что мои лёгкие, бл*дь, взрывались. Так что спасибо тебе за это.

— И вот просто для ясности, — Гвидион поднял свой бокал. — Призрак Ирдиона теперь навсегда останется на Земле, наблюдая за тобой, когда ты принимаешь душ и всё такое. Надеюсь, ты довольна своим выбором.

Ааааа… так вот почему они все расстроились из-за железа. И дело не только в том, что оно убивало фейри, это я знала. Дело в том, что оно посылало их в ад.

Глава 14

— Я имею в виду… — я откинулась на спинку стула. — Вам станет легче, если я скажу, что не знала о том, что происходит в загробной жизни? Нельзя сказать, что многие люди испытывали смерть, если они не полубоги, конечно.

— В любом случае, — сказал Лир, — я помог душе Ирдиона двинуться дальше, но без меня он бы вечно мучился.

Я осушила свой бокал. Это было всё равно что пить жидкий солнечный свет.

— В таком случае я больше не буду стрелять в тебя железом, если только это действительно не понадобится, — я оглядела комнату, отчаянно желая сменить тему разговора. Где, чёрт возьми, еда? — Так где остальные рыцари? — спросила я. — И Мелисанда?

— Остальные рыцари едят после Совета Трёх, — сказал Лир.

— Значит, мужчины едят первыми, — сказала я.

Гвидион скрестил ноги.

— У нас здесь есть женщины-рыцари. Они просто не сенешали, как мы.

Мидир пренебрежительно махнул рукой.

— Иногда их вклад стоит того. Но боги назначили мужчинам и женщинам разные роли. Это всем известно.

Лир закатил глаза.

— Боги не делали ничего подобного. Мидир, тебе действительно следует вырваться из двенадцатого века.

— Ну и пофиг, — запах восхитительных морепродуктов защекотал мне ноздри, и у меня потекли слюнки. Это оказалось достаточно заманчивым, чтобы я смогла на несколько минут позабыть о своей компании.

Я посмотрела на человеческую женщину, которая несла поднос с едой к нашему столу. Её розовое лицо было влажным от пота. Она выглядела так, словно трудилась над едой. Кроме того, она выглядела, вероятно, самым лучшим человеком в комнате.

Когда-то я была великой принцессой и обладала огромной властью. А теперь я жила среди людей, с дешёвым печеньем и банками консервированной кукурузы.