Изменить размер шрифта - +
Дальнейшее – не представляет интереса, поскольку начались гонки по пересеченной местности. Я стал изображать из себя зайца, а мусорщики – охотников.

– Но мы к этому в следующих интервью еще вернемся? – спросила Глория.

– Возможно, – дипломатично ответил я.

Не хотелось мне ее огорчать.

– И последний вопрос.

– Я слушаю.

– Когда вы в первый раз заподозрили, что что‑то с сокомпаньонами Глендура нечисто?

– На этот вопрос я отвечу потом, – сказал я. – В следующем интервью.

– А может – в этом?

Глория умоляюще взглянула на меня.

– Нет.

Я показал на микрофон.

Вздохнув, журналистка его убрала.

– Не хотел говорить для интервью, – промолвил я. – Как ты знаешь, серийные тела имеют маячки, с помощью которых мусорщики могут в любой момент определить, где они находится. Так вот, убегая из этого кибера, я влез в тело одного из сокомпаньонов Глендура. Оно было с маячком, но только настроен он был немного по‑иному, чем все прочие. Мусорщики его засечь не смогли, а вот те, кто пустил ракету в авиетку, в которой я летел – запросто. Думаю, если хорошо копнуть, то за сокомапньонами Глендура обнаружится длинный шлейф всяческих преступлений. Кстати, мусорщики этим сейчас и занимаются. Они становятся дотошными и безжалостными только в тех случаях, когда дело касается нарушения закона о дублировании личности. Ну, да ты это и сама отлично знаешь.

Глория сладко потянулась и сказала:

– А ты понимаешь, что раскрыл преступление, в котором, фактически не было ни одного убийства? Если, конечно, не считать того самоубийцу, на кладбище.

– Но зато сколько предотвращено… А это, мне кажется, еще лучше, чем раскрытое преступление. Предотвращенное.

– Что будет с Глендурами?

Я пожал плечами.

– Не могу сказать точно. Но кое‑какие догадки у меня есть.

Глория отхлебнула из своей бутылки и сказала:

– Поделишься?

– Конечно.

– Говори.

– Тут получится любопытный казус. Дело в том, что из пяти Глендуров, за нарушение закона о недопустимости дублирования личности отвечает только один. Остальных можно привлечь лишь за недоносительство. Вина эта серьезная, но не настолько, как у того, первого. Вся штука в том, что определить, кто именно из них является первым, совершенно невозможно. С момента дублирования прошло еще слишком мало времени. Они пока еще – идентичны. Ну, а к тому, что они говорят, прислушиваться не имеет смысла. Даже если кто‑то из них и говорит правду, то доказать он ее никак не может.

– Проще говоря, получился юридический казус.

– Еще бы. И очень большой. До тех пор пока не будет официально решено, кто из этой пятерки является основным, изначальным, следствие по делу будет продолжаться. А учитывая, что Глендуры будут жить вечно…

– Вечно находиться под следствием, – Глория тихо хихикнула. – Чем не наказание?

– Сколько на этом деле взрастет адвокатов, прокуроров и прочих законников, – подхватил я. – Оно войдет в историю и все хрестоматии.

– И ты, поскольку поймал за руку злодея.

– Вряд ли, – возразил я. – История – странная дама. Страшно не любит отдавать кому‑либо должное. Хотя, кто знает? Поживем – увидим.

Мы помолчали.

– Твои‑то дела как? – спросила Глория. – Тебе все еще нельзя покинуть этот кибер?

– Скоро, – сказал я. – Огнен Тэй мне очень благодарен, за то, что я помог ему удержать наследство. Он пообещал, что надавит на все рычаги и буквально уже через несколько дней выдвинутые против меня разнообразные обвинения будут сняты.

Быстрый переход