Слейтер двинулся дальше, размышляя о странной находке, которую командир оставил у себя. Может быть, это оружие разрядила и выбросила Сатрилова мамаша полтораста лет тому назад? Но ему опять пришлось сосредоточиться на настоящем моменте: он дошел до первого окна. Он осторожно заглянул в него – и заморгал. Тусклый свет, к которому он уже привык в коридоре, не шел ни в какое сравнение с тем светом, что хлынул ему в лицо. Увидев этот свет хотя бы раз, спутать его с чем‑то было невозможно. Именно это неземное бело‑голубое сияние освещало сводчатый зал, где они видели, как их вьючные животные превращаются в груду слизи.

Слейтер тотчас отпрянул и пригнулся под круглым окном. Не разгибаясь, он торопливо перебежал ко второму окну, затем к третьему, и лишь тогда осторожно выпрямился. Оглянувшись, он увидел, что полковник замер у второго окна, а Тау Ланг приник к краю первого. Мюллер усмехнулся и щелкнул пальцами. Затем все трое, соблюдая осторожность, приникли к окнам.

Слейтер сразу понял, что этими окнами давно уже никто не пользовался – стекло покрывал густой слой тончайшей пыли. Он принялся осторожно стирать пальцем пыль, чтобы хоть что‑то разглядеть. Краем глаза он увидел, что полковник и консел последовали его примеру.

Очистив окно от пыли, Слейтер разглядел кое‑что еще. Он тотчас повернулся к Мюллеру и щелкнул пальцами, привлекая его внимание. Когда полковник обернулся, Слейтер указал на свою находку. Мюллер пошарил рукой в основании окна, утвердительно кивнул Слейтеру и в свою очередь знаком позвал консела.

В основании окна Слейтер обнаружил крохотный заржавевший рычажок самой обыкновенной задвижки. Рычажок был утоплен глубоко, но не настолько, чтобы не дотянуться. Слейтер мысленно прикинул размеры окна. В этот горизонтально вытянутый овал вполне мог протиснуться человек, и пол по ту сторону стены находился на том же уровне, что и в коридоре. Слейтер вновь пригнулся и заглянул в очищенный от пыли участок окна.

Отсюда были хорошо видны платформа в центре зала и пульт управления. Высокий инопланетянин в своем металлическом одеянии восседал на привычном месте и, судя по движениям большого рта, что‑то говорил. Словно одного этого недостаточно, там же стояли Джей‑Би Пелхэм, Мохини Датт‑Медавар и ее отец.

И их, как оказалось, можно было не только видеть, но и слышать. Древнее обзорное окно хорошо пропускало звук, особенно если не было посторонних шумов. Когда в разговоре наступали паузы, Слейтер слышал даже звуки шагов. Но сейчас говорил Сатрил, и его шипящее тремоло отчетливо доносилось в тесный коридор.

– Ты пока еще ничего не знаешь, Джей‑Би! Ты ничего не знаешь обо мне и моих сородичах, и о том, каким могуществом мы обладаем. Эта база – не единственная в вашем забытом мире. Я исполняю приказы тех, кого ни вы, ни ваша юная планета никогда не узнаете и не сможете даже вообразить. Есть союзники, которых следует пробудить из древнего сна способом, который вам неизвестен. И этот мир – не единственный, в котором оставили свои аппараты Ле‑Ашимат. Вы, пришедшие с третьей планеты, знаете мало. На второй планете существует то, о чем вы никогда не узнаете и не сможете узнать. Ее нестерпимый жар и вечный облачный полог скрывают очень многое.

– Владыка Сатрил, все будет так, как пожелаешь ты. Мы лишь твои невежественные слуги. Мы хотим только помочь тебе уничтожить тех, кто угрожает твоим замыслам. Я вновь умоляю тебя убить этих людей, особенно их вожака, самого опасного агента Земли на Марсе. Только тогда мы сможем быть уверены в полной нашей безопасности, когда придет время отвоевать планету и восстановить твои законы.

Голос Джей‑Би дышал искренностью, и Слейтер сильно сомневался в том, что Сатрил способен постичь всю глубину человеческого коварства, ведь Пелхэм хотел править Марсом самостоятельно, а не в качестве чьего‑то наместника или слуги.