Изменить размер шрифта - +
От вашей
религиозности тоже ведь ничего не осталось, так что мнение церкви для вас не
имеет значения.  А  тогда -- Эшли и осуществление мечты с благословения мисс
Мелли.
     -- Развод? -- воскликнула  она. --  Нет! Нет! -- Она хотела было что-то
сказать, запуталась, вскочила на  ноги и, подбежав к Ретту, вцепилась ему  в
локоть: -- Ох, до чего же вы не правы! Ужасно не правы! Я не хочу развода...
я... -- И она умолкла, не находя слов.
     Он  взял  ее  за  подбородок  и,  осторожно  приподняв  лицо  к  свету,
внимательно посмотрел ей в глаза. А она смотрела  на него, вкладывая  в свой
взгляд  всю  душу,  и  губы у нее  задрожали,  когда  она попыталась  что-то
произнести. Но слова не шли  с языка  --  она все пыталась найти в  его лице
ответные  чувства,  вспыхнувшую надежду,  радость.  Ведь  теперь-то  он, уже
конечно, все понял! Но она видела перед собой  лишь смуглое  замкнутое лицо,
которое так  часто озадачивало ее.  Он отпустил ее  подбородок,  повернулся,
подошел к столу и сел, вытянув ноги, устало свесив голову на грудь, -- глаза
его задумчиво, безразлично смотрели на нее из-под черных бровей.
     Она подошла к нему и, ломая пальцы, остановилась.
     -- Вы  не правы, -- начала было она,  обретя наконец дар речи. -- Ретт,
сегодня, когда я поняла, я  всю  дорогу бежала --  до самого дома, чтобы вам
сказать. Любимый мой, я...
     -- Вы  устали,  --  сказал он,  продолжая  наблюдать  за  ней.  --  Вам
следовало бы лечь.
     -- Но я должна сказать вам!
     -- Скарлетт, --  медленно произнес он, -- я не желаю ничего слушать  --
ничего.
     -- Но вы же не знаете, что я собираюсь сказать!
     --  Кошечка  моя,  это все написано на вашем лице.  Что-то  или  кто-то
наконец заставил вас понять, что злополучный мистер Уилкс -- дохлая устрица,
которую даже вам не разжевать. И это что-то неожиданно высветило для вас мои
чары,  которые  предстали  перед вами в новом, соблазнительном  свете. -- Он
слегка пожил плечами. -- Не стоит об этом говорить.
     Она чуть не задохнулась от удивления.  Конечно, он всегда читал в  ней,
как  в раскрытой  книге.  До  сих пор ее возмущала эта его  способность,  но
сейчас,  когда  первое удивление оттого,  что  глубины  ее  души  так  легко
просматриваются, прошло, она почувствовала огромную радость и облегчение. Он
знает, он понимает  -- теперь ее задача казалась такой легкой.  Ему ни о чем
не надо  говорить!  Конечно,  ему  горько  оттого,  что  она  так  долго  им
пренебрегала, конечно, он еще не верит этой внезапной перемене. Ей предстоит
завоевать его,  проявив доброту, убедить  его, осыпая  знаками  любви, и как
приятно будет ей все это!
     -- Любимый,  я вам  все расскажу, --  сказала она,  упираясь  руками  в
подлокотники  его кресла и пригибаясь к нему. -- Я была так не права, я была
такая идиотка...
     -- Скарлетт, прекратите. Не унижайтесь передо мной. Мне это невыносимо.
Быстрый переход