Loading...
Изменить размер шрифта - +

     Она  быстро вскинула  на него глаза,  проверяя, нет  ли  в этих  словах
издевки, но издевки не было. Он просто констатировал факт.  Но она все равно
этому не верила  -- не могла поверить. Она смотрела на него, чуть прищурясь,
в глазах ее  горело  упорство отчаяния,  подбородок,  совсем как у Джералда,
вдруг резко выдвинулся, ломая мягкую линию щеки.
     -- Не глупите, Ретт! Ведь я же могу...
     Он  с наигранным ужасом поднял руку, и его черные брови поползли вверх,
придавая лицу знакомое насмешливое выражение.
     -- Не принимайте такого решительного вида, Скарлетт! Вы меня пугаете. Я
вижу, вы намерены перенести на меня ваши  бурные чувства к Эшли. Я  страшусь
за  свою  свободу  и  душевный  покой.  Нет,  Скарлетт,  я  не  позволю  вам
преследовать  меня,  как вы преследовали злосчастного Эшли. А кроме  того, я
уезжаю.
     Губы ее задрожали, прежде чем она успела сжать зубы и остановить дрожь.
Уезжает? Нет,  что угодно, только  не это! Да как она сможет  жить без него?
Ведь все ее покинули. Все, кто что-то значил в ее жизни, кроме Ретта.  Он не
может уехать. Но как ей  остановить его? Она бессильна, когда  он что-то вот
так холодно решил и говорит так бесстрастно.
     --  Я уезжаю. Я собирался сказать вам об этом после  вашего возвращения
из Мариетты.
     -- Вы бросаете меня?
     -- Не делайте из  себя трагическую фигуру брошенной жены, Скарлетт. Эта
роль вам  не  к лицу. Насколько я  понимаю, вы  не хотите разводиться и даже
жить отдельно?  Ну, в таком случае  я буду часто  приезжать, чтобы не давать
повода для сплетен.
     -- К черту сплетни! -- пылко воскликнула она. -- Вы мне нужны. Возьмите
меня с собой!
     -- Нет, -- сказал он тоном, не терпящим возражений.
     Ей казалось, что она  сейчас разрыдается, безудержно,  как ребенок. Она
готова была броситься на пол,  сыпать  проклятьями, кричать, бить ногами. Но
какие-то остатки гордости и здравого смысла удержали ее. Она подумала: "Если
я  так поведу себя, он только посмеется или будет стоять и смотреть на меня.
Я не должна выдать, я не должна просить. Я не должна  делать  ничего такого,
что может вызвать его презрение.  Он должен меня  уважать, даже... даже если
больше не любит меня".
     Она подняла голову и постаралась спокойно спросить:
     -- Куда же вы едете?
     В глазах его промелькнуло восхищение, и он ответил:
     -- Возможно, в Англию... или в  Париж. А  возможно, в Чарльстон,  чтобы
наконец помириться с родными.
     -- Но вы  же ненавидите их. Я часто слышала,  как вы смеялись  над ними
и...
     Он пожал плечами.
     -- Я по-прежнему смеюсь. Но хватит мне бродить  по  миру, Скарлетт. Мне
сорок пять лет, и  в этом  возрасте человек начинает  ценить то,  что он так
легко отбрасывал в юности: свой клан, свою семью, свою честь и безопасность,
корни, уходящие глубоко... Ах  нет! Я вовсе не каюсь  и не жалею  о том, что
делал.  Я  чертовски хорошо  проводил время  -- так  хорошо, что это  начало
приедаться.
Быстрый переход