|
– Вудворт! – окликнул врача военный. – Скажите шоферу, чтобы дальше он ехал очень осторожно. Важно не спугнуть "сорок четвертого". – Хорошо, – врач кивнул и принялся набирать команду на компьютере. Ронни вскочила с кровати. Водяной матрас заколыхался. По его поверхности пошли широкие волны. – Да ну нет же, господи. Какой мотель? Как Хью вообще попал туда? Боже! Надо позвонить в "Си-Эн-Эй". Чарльз, наверное, еще монтирует материалы. Или он уже дома? Черт. Ладно, все равно. У меня есть доказательства… Да. Пленка. У меня есть пленка! Кокаин. Боже. Бред какой-то! Девушка сорвала трубку с телефонного аппарата и поднесла к уху. Несколько секунд она молчала, а затем раздраженно швырнула ее на рычаг. – У них что, телефонная станция бастует, мать их? Она быстро пересекла комнату и, распахнув дверь, вышла на улицу. Джи-эр'44 услышал за спиной резкий хлопок закрывшейся двери и оглянулся. Ронни в комнате не было. Его мозг мгновенно выдал команду: – Догнать и вернуть. – Противник мог быть совсем рядом и пребывание на улице становилось опасным. Унисол выбежал из комнаты и, в два прыжка догнав девушку, схватил ее за локоть, разворачивая к себе лицом. – Тебе следует вернуться, – спокойно сказал он. Шоу кончилось, и толстяк, вздохнув с сожалением, выключил телевизор. Ему очень не хотелось идти в жилую комнату. Там его ждала мать. Такая же, как и он, плотная седая старушка. Она наверняка еще не спит и почитывает какую-нибудь книжонку. Опять начнутся бесконечные расспросы, кто приехал, да как выглядит. Нет, он, определенно, не хотел идти туда. Толстяк еще раз вздохнул, раздумывая, не послушать ли ему приемник, пока она не уснет. Но, сообразив, что ссора утром не прибавит здоровья, решил пойти в комнату. Он выключил верхний свет, оставив лишь настольную лампу, бросающую веселые оранжевые отблески в темные углы конторы, повернулся к окну и… Замер. Челюсть его отвисла от удивления. Прямо на улице стоял совершенно голый здоровяк, сжимая локоть явно рассерженной девушки. Толстяк бы, конечно, предпочел, чтобы голой была девица, но то, что происходило сейчас, выглядело не менее интересно. – Мама! – заорал он. – Мама, пойдите сюда! А может быть, парень – сексуальный извращенец? – подумал толстяк. – Это было бы занимательно, черт возьми. Плотная старушка быстро вкатилась в контору. – Что случилось? – Мама, посмотрите на это!!! Толстяк затаил дыхание. Мать резво подскочила к нему, надевая на ходу очки. В толстых стеклах отразилась стоящая на улице. – ОЧЕНЬ СТРАННАЯ! – парочка. – Должен же быть в этом чертовом отеле хоть один работающий телефон! – зло процедила она. Роини ничего не замечала вокруг себя. Волна дикого раздражения заполнила ее. Потрясение, которое она испытала, услышав по телевизору собственное имя с приставкой "убийца", до сих пор не прошло. Гнев бился в мозгу, подобно запертому в клетке голубю. Ей казалось, что если она сейчас же не позвонит Чарльзу, то разнесет этот чертов мотель в клочья. Это ощущение здорово подогревалось неработающим телефоном в их номере, за который она заплатила почти полторы сотни. – Здесь слишком опасно, – спокойно продолжал убеждать се унисол. – Мне нужно позво… – Ронни вдруг обратила внимание, что солдат совершенно не одет. |
