Луиза Уиллдер. Увлечь за 100 слов. С чего начинается бестселлер?
Моим родителям
Спросите любого думающего человека, почему он «никогда не читает романов», и вы, скорее всего, обнаружите, что происходит это из за отвратительного вздора, который пишут авторы блербов. Джордж Оруэлл, «В защиту романа»
Каждый занятый издательским делом знает, какое это трудное искусство – написание блербов. Т. С. Элиот
Это просто блерб какой то! В него можно поиграть. Нэнси Макэвой, моя семилетняя племянница
Вступление Чудесное вдохновенное вранье
Я в аду. Весь в поту. Поджариваюсь. Варюсь. Припекаюсь. Ну и жарища! Как в сауне. Или в печке. У меня на брюхе яичницу жарить можно. Невероятно. Восхитительно. Фантастика. Фан мать твою тастика.
На этой рукописи тоже можно жарить яичницу. Большинство книг о книгах начинаются с бережно лелеемых воспоминаний о том, что читали в детстве, или с вдохновенных описаний древних библиотек. Я же решила, что моя будет начинаться со слов Рэя Уинстона в желтых плавках. С этого начинается фильм «Сексуальная тварь» , где наш герой, изнемогая, лежит у бассейна под пылающим солнцем Коста дель Соль. Слова набегают друг на друга, наслаиваются, нарастают, словно в заклинании, в молитве солнечным богам Испании. Они захватили меня, завертели, затянули. А что такого особенного в словах Ширли Джексон в «Призраке дома на холме»?
Ни один живой организм не может долго существовать в условиях абсолютной реальности и не сойти с ума. Хилл хаус, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму .
Или вот в этих, из стихотворения Джона Донна «К восходящему солнцу», которыми он описывает свое возмущение рассветом, потревожившим его с возлюбленной?
Ты нам велишь вставать? Что за причина? Ужель влюбленным Жить по твоим резонам и законам? Прочь, прочь отсюда, старый дурачина!
Да может ли дом быть безумным, а солнце – лишенным стыда и совести старым дураком? И сколько существует способов передать, как тебе жарко? В этой особой, тщательно подобранной комбинации слов есть нечто, что меня интригует, волнует, поражает, уводит в увлекательнейший мир. Вся моя книга – про это «нечто»: она о власти слов. О том, как они убеждают, шокируют, соблазняют, уговаривают, манипулируют нами, как они влияют на нас, как действуют. О том, как они вызывают жгучее желание. Я проработала копирайтером в издательствах двадцать пять лет, и все это время (наверное, с того момента, как наткнулась у Беатрис Поттер на слово «усыпительный») меня зачаровывало то, что вытворяют с нами слова. По работе я только и делала, что писала, переписывала, шлифовала, придавала форму, наносила глянец, поглаживала и пощипывала слова – будто лингвистический косметолог, – чтобы убедить людей покупать книжки, я старалась понять и передать суть книги таким образом, чтобы она стала заманчивой, я пыталась докопаться до уникальности книги, выделить эту ее особость и заставить зазвучать. Короче, писала блербы. Если вы когда нибудь бывали в книжных магазинах, то, скорее всего, читали что то написанное мной, хотя мое имя никогда и нигде не упоминается . Большинство из нас за свою жизнь прочитывают – или хотя бы проглядывают – куда больше блербов, чем самих книг, даже если мы относимся к рекламным текстам с осторожностью, как к чему то, не стоящему такого уж доверия. Конечно, в занятии копирайтерством имеется элемент плутовства. Когда создаешь текст для обложки, ты в какой то степени искажаешь истину. |
