Но этого мало: они все‑таки были беженцами. В каком‑то смысле даже дезертирами. Прошлой ночью был убит молодой парень, посреди Старого города. И на этот раз в ограниченном мозгу Зельтманна проскочила искра активности: все руководители отделов были с самого утра приглашены на заседание, отсутствовал без уважительной причины лишь господин Тойер. Стали его разыскивать и обнаружили, что никто из его сотрудников на работу не явился.

– Скажи еще раз, чтобы я поверил, – пробурчал Хафнер. В ресторане, декорированном по‑восточному пышно, он заказал жареный картофель «помм фри», отговорившись тем, что это для девочки. Правда, Бабетта с довольным чавканьем съела неострое карри из курицы, и кельнер, который напомнил Тойеру мексиканца из «Счастливчика Люка» и поэтому лишь забавлял его, снова начал зло поглядывать в их сторону.

– Моя мамочка выкинула новый фокус, – простонал Лейдиг. – В Салоне красоты, пока ей делали педикюр, она воспользовалась моим служебным телефоном. Я как раз отлучился в туалет. Поскольку я до этого листал журнал «Бунте», маме понравилась мысль – сообщить господину Зельтманну, что я читаю порножурналы, чтобы он надрал мне уши. Доволен? – обратился он к Хафнеру.

– Очень, – отозвался Хафнер. – Картофель прима.

– Нет никакого смысла нам мучиться. – Тойер уставился в свой бокал с красным вином. – Ничего не имеет смысла, в том числе и наши мучения.

– Теперь вы что‑нибудь будете заказывать? – Сверкая глазами, кельнер подошел к столику.

– «Помм фри», – тихо сказал Тойер и погладил маленького деревянного слоника в стенной нише. – Я тоже хочу «помм фри».

– Мы все‑таки ресторан с индийской спецификой, – язвительно возразил официант.

– Тогда принесите мне еще миску риса, – буркнул Тойер с тайным удовольствием. – Я оплачу его и выброшу потом на Марктплац в лицо первым двум несчастным, которые заключают со своими адвокатами союз на всю жизнь.

– Мы из полиции, – смущенно сообщил Лейдиг и показал свой жетон.

Официант удалился, качая головой.

Бабетта хихикнула.

– Что ты нашла смешного? – раздраженно спросил Штерн.

– По‑моему, вы веселые, – просияла Бабетта. – Если бы я была преступником, я бы вас не боялась.

– Тесс, тише, – шепнула Ильдирим, стараясь не встретиться взглядом с мужчинами.

– Девочка слышит вещи, которые вовсе не для ее ушей, – возмутился Хафнер.

– Вы же сами попросили меня пойти с вами, – прошипела Ильдирим.

– Ничего страшного, – поддержал ее Тойер, знаком попросив еще красного вина. – Полиции при демократии скрывать нечего. У нас ведь демократия, или опять все перевернулось?

Около полудня Штерн прибыл в контору и с гордостью представил арестованного по делу об убийствах собак. После недолгой проверки тот был отпущен на все четыре стороны. Это был глухонемой владелец собаки, человек с безупречной репутацией.

– Просто он побежал прочь, когда я хотел его опросить, а собака лаяла как сумасшедшая, – сокрушался Штерн. Как всегда, он пил лишь «Радлер», чтобы сохранить способность производить потомство.