— Это еще один афоризм великого Кальвина Гриффина?

— В общем-то, он прав. — Когда речь заходила об отце, Клео начинала нервничать. — Но он не почти, а в самом деле стал главой «Сфинкс косметике» и многого добился в жизни.

Кроме, пожалуй, одного: не смог подержать на руках сына. Его жена внезапно умерла при родах, и Клео осталась без матери.

— Но ведь ты теперь глава студии Гриффинов? — спокойно продолжала Берни.

— Это не одно и то же. Этого…

— Недостаточно? — подсказала Берни. — Все еще кому-то что-то доказываешь.

— Мне нужно проявить пленку, я в лабораторию. — Клео подхватила сумку. — Боюсь, пожарные не будут готовы до отъезда, так что перешлешь мне их на ранчо. Кстати, как оно называется?

— «Шепот ветров».

— Ого, как романтично. Даже не похоже на название ранчо. Я думала, какой-нибудь очередной «Дом на скалах» или что-нибудь в этом роде.

— У тебя будет возможность сказать об этом его хозяину Тому Макбрайду. Уверена, он оценит замечание жительницы Нью-Йорка. — Берни вернулась к компьютеру.

— Что ж, может, и скажу. Удачное название — половина дела. — Клео направилась в лабораторию. Студия у нее была маленькой: приемная, рабочий кабинет и зал с аппаратурой для съемок в студии, который, впрочем, использовался редко. С тех пор как Клео решила фотографировать мужчин и создавать свой календарь, она уже давно не занималась студийными съемками, предпочитая снимать своих героев в привычной для них обстановке.

— А ты возьми тринадцать! — крикнула ей вслед Берни.

— Что «тринадцать»?

— Ковбоев. Выбери какого-нибудь поинтереснее. А если он понравится лично тебе, а ты понравишься ему, исключи его из журнала и немного развлекись. Ты не скомпрометируешь себя и хорошо проведешь время.

Клео поставила сумку на пол и посмотрела на Берни. До нее начало доходить. Неплохая идея! Риск, конечно, но это может стать решением ее проблемы.

— Что ж, там это можно будет устроить. Берни, ты просто умница!

— Помогать в твоей карьере и устраивать твое счастье — моя работа. Вернешься домой с готовым журналом и кучей прекрасных воспоминаний.

— И с мужем. — Боже, как глупо это звучит. А если ее обезумевшие гормоны заставят ее позабыть обо всем на свете? Тогда прощай репутация, самоуважение и карьера.

Берни удивленно смотрела на нее.

— Вообще-то я имела в виду несколько другое.

— А почему бы нет? — пожала плечами Клео. — Я смогу узнать из интервью все, что меня интересует, и убью тем самым сразу двух зайцев. Отлично.

— Но любовь нельзя спланировать или включить в расписание.

— А я говорю, что у меня все получится. — Клео вздернула голову. Даже Берни не понять, как отчаянно ей нужен сильный, понимающий друг, рядом с которым можно было бы чувствовать себя, как за каменной стеной. И как одинока она была в те дни, когда не было работы. Единственный выход — выйти замуж. Но сначала нужно провести отбор в рамках весьма насыщенного графика. Что ж, это весьма неплохое решение проблемы.

Берни не оценила прекрасного плана Клео.

— Даже если у тебя получится, что тогда? — не унималась она. — Притащишь бедного ковбоя в Нью-Йорк? Да этим парням нужен простор, вой койотов и запах конского навоза. Думаешь, ты сумеешь приучить его к ароматам ванных комнат?

— Нет, я не потащу его в Нью-Йорк. Поэтому-то все и получится просто прекрасно. Он останется в Монтане, а я в Нью-Йорке. Будем встречаться в выходные, когда это удобно для нас обоих. Я могла бы летать туда, или он ко мне, или встречаться на нейтральной территории.