Я склонился над пультом с россыпью кнопок и регуляторов. Затем сбросил настройки.

— Так, на сегодня тренировка окончена, — серьёзно взглянул я на Захарыча.

— А, может, ту красную кнопку? — слуга умоляюще посмотрел на меня.

Блин, вот же пристал. Как он не понимает, что это для него слишком серьёзный уровень? Понятно, что с артефактными вилами ему сейчас море по колено. Но этот режим, который означает «Три Высших и очень кровожадных монстра», слуга не осилит.

Только ради того, чтобы сбить с него корону, я кивнул. В будущем уже будет рассчитывать реально свои возможности.

— Хорошо, иди к рубежу, приготовься, — ответил я, замечая радостные искры в глазах слуги. — Я нажму красную кнопку.

Я дождался, когда Захарыч окажется у красной черты. Слуга активировал каску, затем выкрутил мощность артефактных вил на максимум.

Моя рука опустилась на кнопку, и пространство впереди замерцало.

— Что-то появляется большое! — крикнул довольный Захарыч, обернувшись ко мне.

— Ты не на меня смотри, а вот туда, — показал я пальцем в сторону голограмм, которые материализовались. — И не отвлекайся.

Захарыч перевёл взгляд в сторону трёх Высших и побледнел.

— Они очень натурально выглядят, — пробормотал он. — Прям очень. Чёрт… Они приближаются…

Дрожащими руками он вытянул вилы в сторону одного из Высших, но пока он это делал, остальные два монстра добрались до него. Один, похожий на клубящегося паука, атаковал ментально, второй — огромный медведь с большими когтями — прыгнул на него.

Третьего, человекоподобного ящера, он ранил мощными пузырями. Пробил ему броню десятком лопнувших пузырей, остальные пять лопнули на монстре, разрывая костяную броню разрядами.

Возможно, слуга и справился бы, но ментальная атака паука скрутила его, а медведь обрушил на него когтистую лапу.

— А-А-А-А-А-А! — заорал Захарыч, надрывая связки, и закрылся руками.

Монстры исчезли. Тренировочное поле загорелось красным.

«ВЫ ПРОИГРАЛИ! НАЧАТЬ ЗАНОВО? ДА/НЕТ» — появилась в воздухе кроваво-красная надпись.

— Ну что, понравился режим? — улыбнулся я, деактивируя площадку. — Я же тебя предупреждал. Одни вилы ничего не значат. Важно ещё и то, что вот здесь.

Я постучал пальцем по своему лбу.

— Я не ожидал, что будет так всё серьёзно… — растерянно огляделся Захарыч. — Они выглядели достаточно живыми.

— Мне её сделал на заказ тот же человек, кто подарил тебе эти вилы, — показал я на артефакт Захарыча, который лежал возле слуги.

— Передай Евграфию Романовичу моё восхищение, — ответил Захарыч.

— Передам, — кивнул я. — Ну ты понял?

— Да, мне нужно постепенно идти к этому, — вздохнул слуга. — И разработать тактику.

— И понять свой уровень, — добавил я. — Ты не всесильный. Просто осознай это, и тогда начнёшь думать головой, которую освободишь от ненужных мыслей.

— Ты так говоришь, Сергей, будто участвовал во многих войнах, — улыбнулся Захарыч.

— Конечно, уже успел поучаствовать, — ответил я. — И здесь, в столице, и в Чёрном море, и на Байкале, и на Алтае.

И на Чёрном Взморье, и в Адской Бездне, и в Пустошах, и… Это, правда, было в прошлой жизни, и в этом случае могу долго перечислять, где я сражался.

— Так что опыта у меня много, — ответил я. — Я не хвастаюсь, а хочу, чтобы ты прислушался к моим словам.

— Спасибо, Сергей, — поклонился Захарыч, и каска упала с его головы. Он быстро поднял упавшую часть артефакта.