– Но ты то не будешь спать.

– Конечно, буду.

От его уверенного тона ей стало еще неуютнее. Она села на постели и зажгла свечу на столе возле кровати.

Он повернулся к ней.

– Погаси свечу.

Пламя отразилось в его темных глазах, но не теплом огня, а холодом и той же леденящей пустотой, которую она видела в глазах страшного Старца с гор.

Пораженная и ошеломленная, она, не отрываясь, смотрела на него, чувствуя себя пригвожденной к месту мечом. Внезапно ее охватила паника.

Нет, ради всего святого, она не допустит, чтобы так было.

Она откинула одеяло, пробежала через комнату и опустилась на колени рядом с ним.

– Ты не должен больше так делать. Тебе от этого плохо.

– Уверяю тебя, солдатам Кемала гораздо хуже.

– Мне нет до этого дела. – Она обхватила его руку своими руками. Как странно, что они оказались теплыми, когда он сам превратился в глыбу льда. – Я не хочу видеть тебя таким, как сейчас. Ты слышишь меня?

– Тут я едва ли могу чем нибудь помочь. – Он помолчал. – Разве ты не боишься касаться моих рук? Ведь на них кровь, ты знаешь. Только в переносном смысле. Я очень тщательно вымылся, когда добрался до двора.

Он старался вызвать в ней отвращение, оттолкнуть, чтобы самому вернуться в эту страшную, жестокую пустоту. Ее руки сжали его руку.

– Не пытайся пугать меня. Я все равно не дам тебе уйти.

– Почему?

– Потому что ты… – Она остановилась. Возможно, оставался только один способ достучаться до него, но он оказался самым трудным для нее. Она сказала запинаясь: – Ты нужен мне такой как ты есть.

– Нужен? – У него изогнулась бровь. – Тебе?

– Перестань насмехаться. Tea собирается уйти от меня. Мне нужен кто то, кто бы остался со мной.

– И поэтому ты выбрала мою бесценную личность?

– Я не могу быть одна. Это… очень больно.

– В самом деле? – Он поднял на нее глаза. – Бедняжка Селин, тебе, наверное, и в самом деле очень плохо, раз тебя привело ко мне.

– Ты единственный человек на этом свете, к которому я могла прийти. Ты знаешь меня. – Она помолчала немного. – И я тебя.

Он отрицательно покачал головой.

– Я всегда знала, кто ты такой, но мне нет до этого дела.

Он долго пристально смотрел в ее лицо, затем медленно сказал:

– Я верю тебе, хотя все это просто невероятно.

– И ты должен вернуться ко мне. Я не хочу оставаться снова одна. – Ее глаза встретились с его, требовательными, горящими, притягивающими, а затем она прижалась к нему и спрятала лицо у него на плече. – Я не хочу, чтобы ты меня бросил и стал таким, как этот страшный Старец.

Он застыл от изумления.

– Вставай и иди в постель, детеныш.

– Так, значит, ты не стал бы насиловать меня, как это сделал бы он?

– Не будь идиоткой. Я бы никогда… – Он замолчал. – Очень умно. Бьешь по тому месту, где, как тебе известно, нет доспехов.

Она чувствовала только страх и отчаяние. Но эта темная аура вокруг него стала чуть чуть светлее. Она сказала:

– Мне жестко здесь лежать. И я не люблю дотрагиваться до людей.

– Просто тебе неуютно, что ты пренебрегла своей защитой.

Не показалось ли ей, что его мышцы немного расслабились? Он казался сейчас уже не таким напряженным и закрытым.

– Вот видишь, я же сказала тебе, что я тебя знаю. Ты тоже стараешься не прикасаться к людям. – Она подумала немного и поправилась: – Если не считать тех женщин в Дандрагоне, с которыми ты спал, а их можно и не считать вовсе.

– Ты знала о них?

Селин не обратила внимания на его вопрос.