Изменить размер шрифта - +

— Ты не оправдала надежд рода…

— Твоих надежд, Войко, — раздался от дверей скрипучий голос, и тень отца в зеркале дрогнула. На секунду почудилось, что она, эта тень, вовсе исчезнет.

— Здравствуй, дед. — Войко поклонился, и старик Радомил, усмехнувшись, ответил:

— Здравствуй, внучок. Надеюсь, ты не будешь врать, что рад меня видеть?

…тень не исчезла.

Жаль.

— Иди погуляй. — Прадед махнул рукой на дверь, и отец не посмел перечить.

Старику никто не смел перечить.

И если сама Мазена… она и оглянуться-то опасалась…

— Я… действительно всех подвела.

— Брось, — ответил прадед. Он ступал беззвучно, и тяжелая трость в его руках лишь касалась ковра. — Только такой идиот, как мой внук, и вправду мог надеяться, что ты примеришь корону…

Прадед подал венец, украшенный огромными каменьями, более похожими на грубые стекляшки, нежели на изумруды, равных которым не было во всем королевстве.

— Мстивойт вовсе не тот тихоня, которым представляется. И сынок его не лучше. Ты бы, может, и стала фавориткою на годик-другой, но от любови до трона далекая дорога… — Прадед самолично возложил венец на голову. — Да и не дали бы тебе этого года…

— Думаешь… — Голос дрогнул.

— Знаю. Мстивойт не дурак. Он эти хитроумные… — прадед произнес это слово, точно выплюнул, и стало очевидно, что хитроумными он планы внука вовсе не считает, — на раз раскусил бы… и уже ты б отведала бурштыновых слез.

Мазена закрыла глаза.

Верно.

Она думала об этом, как и о том, что идея ее отца… нелепа.

Конкурс? Знакомство с Матеушем?

Его любовь… и не просто любовь, но такая, которая заставит потерять голову… а ведь иначе, чем безумием, не объяснить было бы помолвку и свадьбу.

— Ничего, дорогая. — Прадед помог закрепить венец. Он подавал шпильки, и Мазена со странным удовлетворением втыкала их в сложную прическу, всякий раз внутренне сжимаясь в ожидании боли. — Все закончилось именно так, как должно бы…

— Ты… знал?

Никогда нельзя было сказать наверняка, что именно было известно прадеду, пусть в отличие от многих иных своих потомков к Мазене он относился снисходительно.

— Кое о чем… ты показала себя сильной девочкой. Твоему супругу это понравилось.

Мазена прикрыла глаза.

Ее супруг… генерал-губернатор… и, пожалуй, это лучшее, на что она могла бы рассчитывать…

— Все будет хорошо, дорогая. — Сухие пальцы прадеда приподняли подбородок, а губы коснулись лба. — Вот увидишь…

— Если ты знал, что все с самого начала… почему не остановил его?

Опасный вопрос.

Прадед никогда ни перед кем не отчитывался. Но если он сам заговорил с Мазеной? Неспроста ведь… не случайно…

— Я должен был убедиться, что мой внучок неспособен стать во главе рода, — хитро усмехнувшись, ответил старик. — В нем есть сила, но нет ума… прискорбно. Ты — другое дело…

— Я?

Мазена коснулась ожерелья, и гневно полыхнули зеленью старые камни, словно ожили от этого прикосновения.

— Ты, дорогая… если будешь осторожна. Главное, не спешить… выйдешь замуж… присмотришься к супругу… а там…

— Отец…

…не допустит и мысли о том, что Мазена…

— Увы, ему не так долго осталось.

Быстрый переход