— Малость смахивает на зоопарк, верно?

— И кому вообще это нужно? — сказал, разбивая яйцо, Бадди.

— Заседать в Верховном суде? Ты серьезно?

— Сидят девять старых пердунов в мантиях и перебрасываются записками.

— Ренквист. Уоррен. Брандейс. Франкфутер. Харлан. Блэк. Холмс. Маршалл. Старые пердуны в мантиях? Я начинаю понимать, почему тебя занесло на телевидение, дорогой. У тебя подлинный талант к старому, доброму reductio ad absurdum.

— Ты телевидение не трожь, — проворчал Бадди, — оно тебе эту квартиру с видом из окна купило. Кстати, я тут поразмыслил немного, — как тебе идея насчет того, чтобы подстегнуть обмен веществ нашего шоу?

— Ты это о чем? — опасливо поинтересовалась Пеппер.

— Да знаешь, я подумал, может, нам хватит возиться с гражданскими исками, — пора начать настоящие приговоры выносить?

— Бадди, — сказала Пеппер, — наша специальность — гражданские иски. И А: по таким искам люди в тюрьму не попадают; Б: я давно уже не настоящий судья. Так что не понимаю, каким образом мы можем отправлять кого-то в тюрьму.

— А я все продумал, — ответил Бадди. — Вместо того чтобы заставлять людей подписывать хиленькие мировые соглашения, мы по контракту обяжем их выполнять твои решения: проиграл — отсиди настоящий срок.

— Какой еще срок? Я же не могу посылать людей в тюрьму. Повторяю, я не настоящий судья. Что я, по-твоему, должна буду делать — звонить в городское Управление исправительных заведений и говорить: «Это судья Картрайт, будьте любезны, окажите мне услугу, посадите пару людей в тюрягу»?

— Да нет же, мы свою собственную тюрьму заведем, — торжествующе улыбаясь, сообщил Бадди.

— Это как же?

— Поставим в каждой тюремной камере по телевизионной. Скажем, проигрывает человек дело — ты отправляешь его в кутузку. В нашу собственную. На неделю там или больше. Мы устроим собственную тюрьму. Вернее, построим. В каком-нибудь месте помрачнее. На юге. Со сторожевыми вышками и — да! — со рвом. А во рву акулы. Можно еще крокодилов будет напустить. Крокодилы, они как, с акулами уживаются?

— Могу выяснить, — ответила Пеппер.

— И почему я до этого раньше не додумался? Охранников оденем в форму. Такую, как у Дарта Вейдера. Чтоб пострашнее было. И для заключенных форму придумаем. За хорошее поведение они будут очки получать и так далее — чтобы пораньше освободиться. И — господи! — мы назначим денежный приз за побег!

Пеппер пыталась сосредоточиться на редиске, которую резала для салата:

— А если беглецов акулы с крокодилами слопают?

— Это я обговорю с нашим юридическим отделом. Что-нибудь да придумаем. Но ты понимаешь, какая роскошная может получиться штука? «Тюрьма Оз» встречается с «Последним героем». Фантастика. Что скажешь?

— Только одно, дорогой, по выходным ты становишься очень изобретательным. Этот факт мне стоит обдумать, — ответила Пеппер, продолжая резать редиску.

В понедельник Хейдену Корку оказалось достаточно провести за рабочим столом всего один утренний час, чтобы понять: день складывается неудачно.

— Сэр, я прошу только об одном, давайте отложим этот разговор до возвращения мистера Кленнденнинна. Его самолет приземлится в Эндрюсе в…

«Черт, — одернул себя Хейден. — Проболтался».

— В Эндрюсе? — подняв глаза от бумаг, переспросил президент. — С каких это пор личные самолеты садятся на военно-воздушных базах США?

— Он летит военным самолетом, сэр.