Достав из-за голенища нож, с которого и началась вся эта история, Антип подошел к росшему неподалеку кусту рябины. Нож снова удивил Антипа, но на этот раз приятно, – ствол толщиною в два пальца он перерубил с одного удара. Вырезав палку в локоть длиной, Антип очистил ее от веток. После этого он снял заплечный мешок и, конечно же, отыскал в нем свою шапку, уложенную заботливой рукой матери. Снова закинув мешок на спину, а нож сунув за голенище, Антип нацепил шапку на палку и поднял ее так, чтобы она находилась как раз на уровне его головы. Так он и продолжил свой путь, неся шапку на палке в чуть отнесенной в сторону левой руке. Таким образом, если верить истории, которую вспомнил Антип, можно было заставить нечисть поверить в то, что ты идешь не один.

Но не пройдя и ста шагов, Антип оступился и едва не упал на провалившуюся могилу. Колено его при этом больно ударилось о лежавший на земле плоский могильный камень. С досады Антип чертыхнулся и только потом подумал о том, что кликать черта сейчас совершенно неуместно.

Поднявшись на ноги, Антип быстро огляделся по сторонам. Все, что он смог разглядеть в окружающей его темноте, это обступающие его со всех сторон кусты да еще один могильный камень пирамидальной формы в двух шагах левее того места, где он стоял. Сомнений не оставалось: двигаясь в темноте, он потерял едва приметную тропинку.

Возвращаться назад и искать тропу не имело смысла – это была бы только бесполезная трата времени и сил. Поэтому, снова подняв шапку на палке, Антип двинулся вперед, сквозь кустарник, наугад выбирая дорогу.

Теперь он шел не так торопливо, как прежде, – приходилось проявлять осторожность, чтобы не наступить в темноте на могилу и не разбить ногу о почти невидимый могильный камень. Пару раз он все же ударился обо что-то бедром, но в целом особых проблем не возникало до тех пор, пока ему вдруг не начало казаться, что в нескольких шагах левее его сквозь кусты пробирается кто-то еще. Этот кто-то был куда ловчее и проворнее Антипа, а возможно, еще и обладал способностью видеть во тьме, поэтому передвигался он почти неслышно. И все же Антипа не оставляло чувство, что он уже не один в ночной темноте.

Антип неожиданно остановился и посмотрел влево. Естественно, он ничего не увидел, но зато смог услышать легкий шорох, когда его невидимый преследователь сделал еще пару шагов вперед.

– Эй, – негромко позвал Антип.

Никто ему не ответил.

Какое-то время Антип в нерешительности стоял на месте, не зная, что делать: то ли продолжать двигаться в прежнем направлении, то ли пойти и посмотреть, кто там прячется в кустах. Прикинув все как следует, он решил без нужды не искать встречи с таинственным обитателем заброшенного кладбища, кем бы он ни был, зверем диким или нечистью поганой.

Развернувшись, Антип зашагал в сторону, где, как ему казалось, должен был проходить огибающий кладбище проселок. Время от времени он встряхивал надетой на палку шапкой и довольно-таки громко оповещал тех, кто мог его слышать:

– Нас двое! А позади еще четверо идут!

Через несколько шагов Антип угодил в такие густые заросли кустарника, что с трудом из них вылез. Выбравшись же на открытое пространство, он оказался между двух могил. На одной рос цветущий розовый куст. Антип узнал его по запаху – от куста исходил такой густой аромат, что даже голова закружилась. На другой могиле был установлен каменный куб высотою примерно в метр, на котором стоял человечек ростом чуть повыше своего постамента. Поначалу приняв человечка за каменное изваяние, Антип вздрогнул всем телом и схватился за нож, когда тот обратился к нему с довольно-таки странным приветствием:

– Эй, парень, ты что, спятил?

Голос у человечка был высокий и чуть надтреснутый.