– Я могу заняться бобами, Мэри Бэн, если ты предпочитаешь взбивать масло, – предложила свою помощь Ванесса.

Все утро Ванесса была занята, переделав уйму необходимых дел на кухне. Время словно замерло и тянулось медленно-медленно. Кейн почему-то все не приходил. Она спросила Генри, не видел ли тот его. Брат честно ответил, что не видел, но тут же добавил, что и не мог видеть, так как наблюдал за работой кузнеца в конюшне. Ванесса никак не могла решить, идти или не идти к загонам, но тут вспомнила, что обещала не выходить из дома. Она начала волноваться, как всегда, когда Кейна не оказывалось поблизости, и рискнула выйти на веранду, чтобы взглянуть в сторону сараев. У привязи выстроилась цепочка лошадей, но Рыжего Великана среди них не было. Не было его и среди прочих лошадей у тента, где ковбои собрались выпить по чашечке горячего кофе и обсудить дела.

Тревожное чувство, с утра не дававшее ей покоя и мешавшее сосредоточиться на работе, разрасталось в груди, словно снежный ком. Вскоре оно окутало ее, словно темной шалью. Это будет необычный день! Она даже не осмеливалась думать, что именно этого дня с таким страхом и покорностью ожидал Кейн. В минуту слабости она однажды попросила его не говорить, если настанет его время исчезнуть. Господи, зачем она только сказала ему это? Неужели именно сегодня ему суждено свести счеты с Тэссом или кем-то другим, а может, их несколько, убийц, задумавших уничтожить его? Боже, спаси и сохрани! Не допусти, чтобы это случилось уже сегодня!

Ледяной ветер отчаяния коснулся Ванессы и пробрал ее до костей. Но проснувшийся в груди гнев сдвинул ее с места и заставил действовать молниеносно. Она взлетела на крыльцо, исчезла в доме, накинула на плечи шаль, на голову капор и через секунду уже мчалась к конюшне, спотыкаясь, молясь и плача на ходу.

Когда небо на востоке посветлело и начался новый день, Праймер Тэсс встал. На душе было муторно, а в желудке пусто. Становилось все холоднее, а он с детства ненавидел холод. Приближались морозы, а он все выжидал, чтобы сделать свой ход. Но ведь немало времени понадобилось, чтобы прийти в себя, после того как индейская скво вытащила из него все пули. Ему повезло, что он знал парочку отпетых индейцев. Они-то и настигли его, когда он чуть не терял сознание из-за ран. Счастье снова улыбнулось Тэссу, когда удалось отыскать старую шахту, достаточно просторную, чтобы спрятать двух лошадей, и когда он увидел пьяного рудокопа, размахивавшего пачкой зелененьких в салуне в Грили, а потом, беззаботно пошатываясь, вышедшего из салуна в непроглядную ночь. Рудокоп дошел только до темной аллеи, так что теперь у Праймера Тэсса были и деньги, и лошади, чтобы довезти его вместе с женщиной до Мексики.

Когда он вернулся из Грили, он долго наблюдал за домом, куда прибыл тот диковинный экипаж с его девушкой. Но там не было никого, кроме старика, рыжей псины и пары рабочих, которые усердно пилили дрова. Он ни разу не смог подойти так близко, чтобы можно было выстрелить, а все из-за проклятой псины. Но тут он заметил следы фургона и поехал по ним аж до ранчо Клейхилла. Через день терпеливого наблюдения он увидел ее на веранде. На ней было голубое платье, ничем не покрытые огненные волосы сияли на солнце ярким пламенем. Он впервые увидел ее с тех пор, как был ранен, и радость переполнила его. Скоро эта красотка будет принадлежать ему. Она ведь не навечно поселилась на этом ранчо. Рано или поздно она и де Болт захотят вернуться домой.

Он коснулся пламенеющей на его шее косички. Это ее часть. Она покинула его, но у него осталась ее частичка, требующая, чтобы он поскорей заполучил ее всю без остатка. И тогда он сможет делать с ней все, что пожелает. Он не раз жалел, что не овладел ею уже в форте Лайон. Но тогда за ним по пятам гналась бы вся армия – здесь законы насчет изнасилования суровы, за такое платят головой.