— Тело, которое лежит у ваших ног, отец. Это Эдгар — потомственный владелец Марвела. — Он увидел, как монах, опустившись на колени, откинул плащ и посмотрел на Эдгара. — Закройте его, — сказал Рауль. — Но потом смойте эти пятна крови.

Монах начал молиться, и Рауль выждал, пока тот закончит и снова поднимется.

   — Вы передадите тело его сестре, — сказал он. — Мне бы не хотелось, чтобы она видела эти безобразные раны. Вы промоете их?

   — Будьте уверены, сын мой, мы сделаем всё, что вы захотите, — ответил монах. У него был очень добрый голос, он думал о том, что могло стоять за этой просьбой, что связывало этого нормандского рыцаря с английским воином.

Рауль снял с пояса свой кошелёк и протянул его монаху.

   — У вас будут расходы на дорогу, — сказал он, — и, кроме того, я бы хотел, чтобы за его душу отслужили мессу. Вы возьмёте мой кошелёк?

Монах колебался.

   — Умоляю вас, возьмите.

Он положил кошелёк в руку монаха и опустился подле тела Эдгара. Затем поднял плащ и взглянул в лицо своего друга. Казалось, что и безобразные раны, и кровь как-то растворились и пропали, он видел лишь спящего Эдгара.

   — Прощай! — сказал он тихо. — Когда мы снова встретимся, уже не будет ни горя, ни вражды, ни печали. Прощай, мой лучший друг!

Он поднялся. Подошли два послушника и тупо уставились на него.

   — Они позаботятся о теле?

   — Да, они перенесут его в безопасное место, сын мой, а оттуда отправят в Марвел. — Монах взглянул на изодранную тунику Рауля и на плащ, укрывающий Эдгара. — Но ваш плащ? — с сомнением спросил он.

   — Пусть он будет на нём, — ответил Рауль. — Мне он не нужен.

Он медленно пошёл назад к нормандским палаткам. Там горели огни, люди сидели на земле вокруг костров. Он прошёл мимо двух таких групп, прежде чем добрался до своей палатки. Воины выглядели уставшими, но были веселы, подшучивали над своими ранениями, мечтали о наградах, которые их ожидают после того, как герцог будет коронован.

Рауль зашёл в небольшую палатку, в которой они ночевали вместе с Гилбертом. Гилберт лежал на своей соломенной кровати, но не спал, а нахмурившись смотрел в свод палатки. Увидя Рауля, он тут же встал.

   — А, вот и ты, — сказал он. — Где ты был всё это время? Почему твоя туника порвана? — В его глаза закралось смутное подозрение. — Где твой плащ? Чем это ты занимался?

Рауль не отвечал, он уселся на край кровати и, опустив голову на руки, уставился в землю.

   — Я понял, — с соболезнованием проговорил Гилберт. — Ты искал Эдгара. И ты нашёл его?

   — Да.

   — Рауль, он жив?

   — Нет, уже нет.

Гилберт ударил кулаком по соломе.

   — О Господи, с меня достаточно этой проклятой войны! Земли в Англии? Мне они не нужны! У меня есть земли в Нормандии, которые требуют моей заботы и ухода, и поверь мне, Рауль, когда герцог наконец закончит воевать, я вернусь на родину и навсегда забуду об этих печальных берегах.

Он замолчал и внимательно посмотрел на Рауля:

   — А что это у тебя на руке? Да это же кровь!

Рауль взглянул на свою руку:

   — Да, какой-то сакс подкрался ко мне сзади, когда я наклонился над Эдгаром. Он увидел его и предупредил меня, но израсходовал на это все свои силы и умер.

Воцарилось мрачное молчание.