– Миражи, – продолжал Брон, не обращая ни малейшего внимания на эту реплику. – Это чей-то сон, или отходы производства, или просто злая шутка…

    – Сам ты отход!!! – завопил Рыжий.

    – Я вот тебя сейчас развею! – зарычал Брон. – А ну брысь отсюда!

    Угроза его, видимо, напугала даже непримиримого Рыжего. Он втянул голову в плечи и забормотал жалобно:

    – Ну чего… Ну ладно… Ну возьмите… Я же не помешаю…

    – Что значит – миражи? – прервал этот странный диалог Андрей.

    – Он прав, – вздохнул Рыжий. – Мы отход. Когда кто-то занимается магией, получается отход. Мы никому не нужны.

    – Что же ты замолчал? – поинтересовался Брон. – Продолжай, пожалуйста! Расскажи, как вас гонят из городов, как ваши собратья покрупней путаются под ногами, стоит только выйти за околицу, а кто покрупней, те не прочь и закусить случайным прохожим?!

    – Сегодня утром, – продолжал он, обращаясь к Андрею, – всплыл один такой рядом с моей лодкой. Хорошо, хилый оказался, а то мы бы тут… не разговаривали. Их же все презирают!

    – Почему? – спросил Андрей.

    Брон был удивлен:

    – Откуда я знаю, почему? Презирают, и все. Традиция такая. Да и глупые они все.

    – Сам ты!!! – Возмущение Рыжего не знало границ. – И вовсе мы не! И вовсе! На том материке нас и из городов не гонят! Вот!

    – На том материке? – заинтересовался Брон. – Что ты знаешь о том материке?

    – Глюк один рассказывал, – сказал Рыжий. – Летающий. А может, не глюк, а треп. Трепался слишком много. Или свист… Хотя какой он свист, – подумав, добавил он. – Глюк он, точно. Или треп…

    – Видал?! – весело осведомился Брон. – Я же говорю – глупые. И этот еще ничего, не из самых худших. А в основном они двух слов связать не могут.

    – Ха! – независимо произнес Рыжий и гордо отвернулся.

    Брон иронически хмыкнул.

    – Это еще что, – задумчиво повторил он. – А то порой такое встретишь! – Он оживился и, бросая порой взгляды на неподвижный пока узор травинок, принялся рассказывать, как год назад отправился за город порыбачить. В лагерь, значит, рыболовов.

    – Надо сказать, – пояснил он, – что всей этой нечисти в городе нет. Собственно, мы только для того и живем вместе, а не где попало, что в городах от них проще защититься. Наложили заклятие – и все. Ни одна гадость в город не пролезет.

    «А ведь верно, – подумал Андрей, – им города вроде и ни к чему. Если каждый сам себе завод. Остается только угроза извне».

    – Так вот, – продолжал Брон, – прихожу это я в лагерь и вдруг замечаю, что рыбачки на меня как-то косо посматривают. Оглянулся – великий коготь! – воробей. Жирный, гад, с тебя ростом. Стоит вот так, на расстоянии шага, и смотрит, стервец, виновато. Не виновато даже, а… Застенчиво, что ли. Я туда – и он туда, я оттуда – и он за мной. Хотел его развеять – сил не хватило, крепкий попался, гад, вот как.